Страница 17 из 72
— Где ты был? — спрашивает он Луку, его рука всё ещё крепко обнимает меня, лежа чуть выше моей задницы. Я чувствую себя идеальным трофеем и не могу представить другой руки, в которую хотела бы быть завёрнута. Хотя, на мгновение, мой разум предаётся фантазии о том, как оба мужчины Фера одновременно стоят передо мной на коленях. Каково это будет.
Но когда Лука начинает нести уклончивые оправдания — явную ложь — я мгновенно понимаю, что идея гораздо горячее, чем реальность. Лука никогда не сравнится с Данте.
Данте отвечает брату на быстром итальянском, явно не желая, чтобы я слышала. Я не против. Это скучно, когда они говорят о делах. Данте обычно делает всё возможное, чтобы держать меня в стороне от этого; мне не нужны подробности.
К тому же, большая часть меня никогда на самом деле не захочет слышать подробности. Я знаю, что Данте делал плохие вещи и, вероятно, сделает ещё много. Но всё же трудно примирить образ этого мужчины с прекрасным сабом, который каждую ночь забирается в постель рядом со мной, пряча голову у меня на груди, пока я крепко его обнимаю. Для меня он просто потерянный маленький мальчик — гигантского размера потерянный маленький мальчик... но всё же.
Лука пытается вставить ещё слово, но Данте перебивает его, заставляя замолчать властным взмахом руки. Вечно с жестами рук. — Мы поговорим об этом завтра. Аукцион вот-вот начнётся.
Лука кивает, принимая власть брата.
— Иди,
Tesoro
, для тебя есть место в первом ряду. — Данте берёт меня за руку и уводит. Лука ничего не говорит, его обаяние теперь приглушено. На его лице появляется хмурый взгляд.
Когда я оглядываюсь через плечо, я не могу не заметить, что Лука хромает. Я делаю мысленную пометку спросить об этом Данте позже.
А пока я послушно занимаю отведённое мне место прямо перед подиумом, где Данте собирается выставлять на аукцион различные предметы, которые, как мы все знаем, только для вида.
С озорной ухмылкой, предназначенной только для ведущего на подиуме, я медленно достаю пульт от пробки из своего декольте.
Пришло время повеселиться, Дон Фера...