Страница 9 из 187
Глава 6
Глава 6
Утром я с большим трудом смог поднять себя с постели. Голова гудела. Я спустился вниз, приветствуя семью. Мама стояла у плиты на своем гигантском островке кухни, отец пил кофе, а Кирилл протирал экран телефона краем футболки.
— Выспался, родной? — я позволил маме поцеловать меня в колючую щеку. — Я готовлю твои любимые блинчики.
— Да, нормально. Спасибо.
— Ты во сколько вчера вернулся? — спросил отец, оценивая мой сонный облик.
— Почти в четыре утра, — ответила за меня мама, вызывая раздражение в груди.
Терпеть не мог, когда меня контролировали. Она поставила передо мной тарелку с блинами, и я постарался прогнать плохое настроение, чтобы не портить утро. Кирилл сел за стол, и мама тоже подала ему блины. Он схватил ее за ладонь и прижался к ней губами, благодаря за завтрак. Мама покраснела от удовольствия и потрепала его по темным волосам. Кирилл — идеальный сын; его появление на свет стало для меня настоящим спасением, иначе я бы просто не выдержал непрерывного внимания матери.
— Я поеду на тренировку, а вечером, может быть, все вместе сходим в кафе? — предложил брат, заливая блины сгущенкой.
— Отличная идея! Ты как думаешь, Саш?
— Не получится, — я отхлебнул горячий кофе. — Я уже пообещал встретиться с другим человеком.
Мать с шумом отодвинула сковородку с огня.
— Насколько мне известно, у тебя нет других родственников, кроме нас. Ты мог бы перенести встречу и хоть раз в жизни поставить семью в приоритет.
— Мам, я тоже не смогу, — спешно добавил Киря, явно раскаиваясь, что втянул меня в эту ситуацию своим предложением. — У меня потом занятия по английскому.
Я на него не сердился. Он хотел как лучше.
— Нет у тебя никаких занятий. Саша как всегда в своем репертуаре.
Выключив плиту, она ушла в другую комнату, и я виновато посмотрел на отца.
— Я правда уже дал слово другому человеку о встрече.
— Верю. Предложи семье альтернативу, — отец улыбнулся. — Пока ты снова куда-нибудь не смотался.
— В любой другой день я полностью в вашем распоряжении.
Закончив с блинами, я поднялся в комнату родителей. Мама сидела на постели и складывала чистые вещи после стирки. Я заметил, что ее глаза увлажнились, и, подойдя к ней, обнял со спины. Она источала нежный запах духов и чего-то родного и неуловимого.
— Ну чего ты грустишь? Я же не специально.
— Мы так давно не виделись. Я рассчитывала, что разлука смягчит твое сердце, но ничего подобного. Ты по-прежнему каменный.
— Мам, — я поцеловал ее в висок. — Я договорился с отцом: мы встретимся все вместе в субботу. Проведем весь день вместе, может быть, покатаемся на теплоходе. Буду с тобой за руку ходить и на все соглашаться.
Она рассмеялась, смахивая слезы, и кивнула. Конфликт улажен. Плюс характера моей мамы: она всегда быстро остывает.
Весь день я провел на работе с отцом, а вечером связался с Леной и условился встретиться с ней в кафе рядом со Старым Арбатом. В большом и просторном кабинете отца всегда пахло мятой и сигаретами, и этот аромат меня успокаивал.
— Максим Сергеевич, к вам Красавин. Пропустить?
— Да, Жень.
Полная секретарша лет тридцати кивнула и, открыв дверь, пригласила Красавина в кабинет. Я поднялся на ноги, чувствуя, как сжимается мое сердце. Алексей Красавин — лучший друг моего отца. Они вместе прошли детский дом, военную карьеру и построили бизнес. Или, точнее сказать, что всё это проходил мой отец, а Красавин шел за ним. Несколько лет назад Лёха серьёзно заболел раком желудка, и мы считали, что его ждёт печальный исход. Однако ему удалось победить болезнь. Правда, он очень изменился: симпатичный и сильный мужчина растерял все волосы и похудел так сильно, что можно было пересчитать кости на рёбрах.
— Кто это здесь? Санька, дай я тебя обниму!
Я обнял его, ощущая, как растет ком в горле. Его внешность оказалась даже хуже, чем я помнил. Точно ли он сумел справиться с болезнью?
— Привет, Леха. Ну как ты?
— Не видно? Цвету и пахну!
Похлопав меня по плечу, он перевел взгляд на моего отца.
— Максим, ну это же ты! Ты посмотри, что природа творит! Копия!
— Он лучше, чем я, — произнес отец, заставляя меня смутиться.
У нас с отцом разница всего в девятнадцать лет, и многие часто принимали нас за братьев. Мы действительно очень похожи: один цвет глаз, темные волосы, густые брови, ярко выраженные скулы, высокий рост. Кирилл явно унаследовал черты матери. Внешне нас роднили только цвет волос и, возможно, форма губ. Выпив кофе, я поделился впечатлениями о работе в Китае и, извинившись, сообщил, что мне нужно ехать на встречу.
— С кем встреча?
Красавин задал вопрос с добродушной интонацией, и я решил ответить как есть:
— Да так. Вчера увидел старую знакомую, договорились поужинать.
Взгляд отца помрачнел. Ему, видно, не пришлось по душе, что я променял семейный вечер на посиделки с девушкой, но он ничего не сказал. Максим Ветров всегда был таким. Он умел видеть в людях их истинную сущность, не пытаясь изменить их, в то время как моя мать не могла этого принять и всегда пыталась что-то переделать.
— Может, составить тебе компанию? Я постараюсь представить тебя в наилучшем виде.
— Сам справлюсь.
Я попрощался с Красавиным и, дав обещание встретиться вновь, направился к машине. С московскими пробками нужно всегда выезжать заранее. Я этого не учел и опоздал. Оглядевшись, я осознал, что Лены нигде не видно... Я предположил, что она могла уйти, не дождавшись меня, однако вскоре заметил подъезжающий мотоцикл и понял, что она тоже задержалась. Я честно не знал, чего ожидать от встречи с ней, и даже в какой-то момент пожалел, что пригласил ее в кафе. Да, это была встреча, а не свидание. Я не держал в голове какие-либо далеко идущие планы. Мне просто было любопытно узнать ее и временно спастись от скуки.
Она долго копалась с мотоциклом, и я подумал, что лучше подождать её в кафе. Заняв столик у окна, я успел расположиться, когда Лена только входила в здание. Ещё с детства я запомнил, что Лена чаще носила бесформенные вещи, предпочитая мрачные оттенки, и нужно отметить, что, кажется, её вкусы не изменились. Она пришла в чёрной футболке и узких джинсах в тон. Я опешил. Ни одна из моих подруг не приходила на встречу в одежде, которую можно носить дома. Она убрала прядь волос за ухо, и я заметил, что в её ухе было десять или даже больше проколов, забитых серебряными кольцами. Я не оценил такое большое количество серёжек. Мне кажется, это выглядит безвкусно.