Александр: линии судьбы

Глава 43

Глава 43

Елена

Утверждают, что все истории о любви уже рассказаны. В мире написано огромное количество книг, снято тысячи фильмов. История полна событий, но ничто из написанного в книгах или снятого в фильмах не сравнится с реальными эмоциями. Я понимаю, что мы с Сашей несовместимы. О, я могу лучше всех объяснить, почему это так и как важно нам поскорее расстаться, но я влюблена. Мое чувство к нему настолько сильно, что разум уступает место эмоциям. Всё неправильно, сумбурно, спонтанно, но я не могу перестать ликовать оттого, что он вновь ко мне вернулся.

Я завязываю Саше глаза и прошу, чтобы он не подглядывал. Он кажется спокойным, но я ощущаю его внутреннее волнение. Я рисую на его коже Плеяды. Теперь с правой стороны, на косых мышцах, у него есть небольшое изображение звездного скопления. Я снимаю с глаз Саши повязку и целую его в губы; он сразу опускает взгляд на свой пресс. Я слежу за его реакцией и переживаю, что ему не понравится. Не могу понять его эмоции. Саша переводит взгляд на моё лицо, и я смущённо улыбаюсь.

— Если не нравится, я могу всё свести. Правда, это уже намного больнее.

Он обнимает меня одной рукой, и его большая ладонь ложится мне на поясницу.

— Нравится.

В любви люди теряют способность ясно видеть и вынуждены действовать на ощупь.

— Я планировала сделать себе подобное завтра у Васи.

— В таком же месте? Ты еб... — он осекается, подбирая слова. — Ударилась головой?

Я надуваю губы. Оскорбления мне не нравятся.

— Я думаю, что вправе самостоятельно распоряжаться своим телом.

Его кадык дёргается. Он злится, но пытается сдерживать эмоции.

— Да, ты вправе, — с трудом произносит Ветров. — Я понимаю, что это возможно, если ты не в отношениях. Однако сегодня мы решили, что начнём встречаться, и... Блядь, как сложно.

Я улыбаюсь.

— Короче, я против, чтобы языкастый мутант тебя касался.

— Но ты не против татуировки?

Он прячет лицо у меня на груди и рычит. Я не могу сдержать смех. Он выглядит таким милым, когда пытается говорить мягче.

— Давай потом об этом поговорим?

— Я хотела сделать еще татуировку на шее... Какой-нибудь витиеватый узор.

Он отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Это точно табу.

Я наклоняю голову, изучая его зеленые глаза. Он очень красивый... Это даже как-то неправильно. Не должен мужчина выглядеть таким привлекательным.

— Я хочу есть.

— Лен...

Мы смотрим друг другу в глаза. Наше чувство только начинает свою летопись. Сейчас мы — сплошной белый лист, на котором начинает проявляться несуразное сплетение букв. Какие перспективы у меня с ним? Станем ли мы близки? Потеряем ли друг друга во времени? Черт... Почему я всегда думаю о том, что случится в будущем?

— Это по-настоящему?

Он хмурится.

— Да, по-настоящему.

Мне нравится, что отвечает быстро и уверенно.

— Ты готов к такому?

— Что за тупые вопросы?

— Хотелось бы получить гарантии, что мы будем счастливы...

Саша сжимает мои щеки рукой и вздыхает.

— В отношениях нет гарантий. Ты ждала принца?

— Нет-нет. Я не из таких... То есть мне, конечно, хотелось бы, чтобы всё сложилось прекрасно, но так не складывается у людей. Я всё понимаю, просто... Я не хочу, чтобы через какое-то время мы превратились в тех, кто ненавидит друг друга.

— Я обещаю, что этого не случится, — он целует меня в висок. — Я не способен тебя возненавидеть.

Мы оба приняли решение следовать своим чувствам. С тех пор мы с Сашей всегда были вместе...

Вспоминая наши отношения в самом начале, я сравниваю их с погружением в ледяной океан. Сначала всё кажется масштабным, ужасно непредсказуемым и страшным, но потом начинаешь осваиваться и получать наслаждение, вкушая неизведанные эмоции. Начало у всех счастливое... В тот период мы многого не замечали и старались сгладить острые углы. Особенно Саша. Он заставил меня поверить в то, что мы можем быть счастливыми, и я поверила.

Вечером я собиралась на работу, пока бабушка жаловалась на головную боль. Я слушала в пол-уха, раздумывая над тем, чем мы займемся с Сашей завтра после работы.

— Лена!

Я оборачиваюсь на голос матери.

— Ты где летаешь? Я говорю, что нужно внести платеж по кредитам, а то опять просрочим.

У мамы нездоровые отношения с деньгами. Она не умеет ими распоряжаться и вечно связывает себя займами и кредитами. Я открываю шкаф и достаю оттуда джинсы. Обшарив карманы, достаю наличные и, не пересчитывая, отдаю деньги матери. Я не помню, когда в последний раз держала зарплату в руках. Вся получка уходит на бытовые нужды, кредиты или ремонт мотоцикла. Вечный круг, из которого не вырваться.

— За коммуналку тоже нужно долг отдать, — говорит бабуля. — В прошлом месяце не заплатили, и накапали проценты.

— Перекроем кредиткой.

— Нет, мама, — я повышаю голос. — Хватит! Мы только недавно её закрыли!

— Так я уже взяла на кредитку продукты и сняла наличные, потому что нам нужно было починить электрическую колонку.

Злость подскакивает до небес. Я вкалываю как проклятая, а она вновь и вновь создает финансовые проблемы.

— Какого черта ты трогаешь кредитку? На ней бешеные проценты!

— Ты интересная. Не знаешь, почему я беру деньги? А что мы жрать будем, по-твоему?! Ты же с работы приходишь и не обращаешь внимания, что у тебя на тарелке! Об этом думаю только я!

— Ты не думаешь об этом, мама! Выбрось кредитку и учись жить по средствам!

У меня вибрирует телефон. Я знаю, это Саша. Он обещал меня подбросить до работы, потому что мой мотоцикл снова вышел из строя.

— Не ори на меня, хамка! Чуть что — начинаешь орать!

— Я была уверена, что выбираюсь из ямы, а ты снова меня туда толкнула! Ты не понимаешь, что я хочу жить для себя, а не закрывать твои долги!

Во мне горит обида. Я не понимаю эту женщину. Совершенно не понимаю. Мы сто раз обсуждали, что она больше не будет использовать кредитку, но всё прошло мимо.

— Я, по-твоему, не работаю, да? Ты одна будто все делаешь! Бедная, несчастная, пожалейте! У меня глаза болят от натуги, сколько я сижу, не разгибаясь, за столом!