Александр: линии судьбы

Глава 42

Глава 42

Я слегка отстраняюсь, опуская ладонь к её промежности, и нахожу клитор. Лена стонет — красиво, протяжно. Я нежно целую её в губы, и она начинает ласкать мой язык своим. Мои движения становятся смелее: я подношу палец к её заднему проходу, и она резко вздрагивает. Я боюсь причинить ей боль, поэтому даю привыкнуть, прежде чем начинаю погружение дальше. Не описать, какие усилия мне приходится прилагать, чтобы не войти в нее прямо сейчас.

— Тебе нравится?

— Не останавливайся.

— Будь со мной блядью, — прошу я на свой страх и риск. — Стань моей шлюшкой, Лена.

Её трясёт от похоти, и она хрипло произносит:

— Хорошо.

Всё... Лена спустила тормоза. Она становится такой, какой я ее ощутил с самого начала. Такой, какую я хотел. Я начинаю сильнее давить на ее анус, входя и выходя. Она узкая. Очень узкая.

— Ты будешь мне давать в постели?

Она кивает, и я начинаю сосать её грудь, трахая пальцем.

— Ты будешь принимать мой член как послушная девочка?

— А-а... а...

— Будешь? — я останавливаю ласку, и она извивается. — Скажи, и я продолжу.

— Буду.

— Ты течёшь как сучка.

Несколько ритмичных движений — и Лена кончает, а после оказывается на коленях и, открыв рот, помогает мне найти освобождение. Она проглатывает сперму, потому что не знает, куда её деть. Спустя время я помогаю ей подняться на ноги и прижимаю к себе, пока она тяжело дышит, осознавая происходящее.

— Давай встречаться?

Девушка смеётся, кусая меня за плечо.

— Если изменишься, тогда давай.

Я молчу. Не стоит так высказываться в адрес мужчины. Это как красная лампочка. Лена начинает целовать мою грудь.

— Ради меня, прошу. Не обижай меня, Саша. Я так по тебе скучала, но я не буду с человеком, который не умеет себя контролировать.

Я киваю и произношу слова, которые уж точно никому и никогда не говорил:

— Я не обещаю, но сделаю всё возможное, чтобы измениться.

Рыжая обнимает меня, прижимаясь щекой к груди. Её объятия настолько сильные, что у меня перехватывает дыхание. Не знаю, куда я вляпался, но Лена вроде счастлива.

Я помогаю ей одеться. Она с трудом держится на ногах, и я, открыв кладовку, запускаю в крошечное помещение воздух. Я только сейчас замечаю, что у нее слетела бандана и я стоял на ней грязной обувью. Она подходит к зеркалу и начинает расчесываться. В дверь стучат. Мать твою, мы даже не заперлись. Я сажусь в кресло, как примерный клиент, и скрещиваю руки на груди. Лена нервничает и хлопает себя по щекам. Странно, что она так долго молчит.

— Войдите.

— Лен, там ждет своей очереди другой клиент, — девушка в дредах переводит взгляд на меня и поднимает брови вверх. — Вы еще даже не начинали?!

— Он очень привередливый, ему ничего не нравится, — равнодушно говорит Лена, и я усмехаюсь. — Разве я записывала кого-то на одиннадцать?

— Сказал, вы договаривались.

Лена растерянно смотрит на меня. Я никуда не уйду.

— Ладно, сейчас. Запусти через пять минут.

— Хорошо. Ты нормально себя чувствуешь? А то красная вся.

— Жарко.

Оттолкнув девушку с дредами, в кабинет Лены залетает коротышка, расписанный татуировками. Он смотрит на Лену, как щенок, оставленный на теплотрассе. Она отталкивает его лицо, а он все равно приближается к ней непростительно близко. Охуеть. Ну и коллектив.

— Нет! Нет! Нет!

— Лена, последний раз! Хочешь, на колени встану?! Мне, убей, нужна катушка.

— Мне плевать. Ты не умеешь аккуратно использовать машинку.

— Почему ты такая злая женщина?

Он наклоняется к ней ближе, а она отступает. Тогда он высовывает язык и начинает им крутить. Его кончик языка разделен на две части, и меня воротит от мерзости.

— Вася, у нее клиент скоро, отстань!

— А у меня кто там, по-вашему, сидит?

— Бери что хочешь, только не дыши на меня! Ты что, чеснок ел?

Парень подпрыгивает, хватает какую-то хрень со стола и, к счастью, уходит, пока я, остолбенев, смотрю ему вслед.

— Злат, через пять минут.

Девушка с дредами тоже уебывает, и я поднимаю бровь, ожидая объяснений.

— Что?

— Ничего. Ты видела его язык? Пиздец, страшно.

Лена смеется и кивает головой, вытирая влажной салфеткой рот.

— Ты тоже этим занимаешься?

— Чем?

— Режешь и всё такое.

— Нет. Я тату-мастер. Тебе нужно идти, у меня работа.

— Я подожду тебя здесь.

— Так нельзя.

— Почему?

— Потому что ты сидишь на месте клиента, — она убирает прядь волос с лица. — И ты меня отвлекаешь.

Я отряхиваю джинсы, не замечая ее слов. Никуда я не пойду. Она вздыхает и проходит к столу.

— Ты вообще-то занималась моей татуировкой.

— Я не настроена с тобой... работать.

Я усмехаюсь, замечая, что она снова покраснела. Лена заставляет меня пересесть в красное обшарпанное кресло в углу под неоновой лампой.

— Не найдётся ли что-нибудь освежающее?

— Нет.

— Я хочу пить.

Она громко вздыхает и, открыв ящик, достаёт оттуда банку колы без сахара.

— Отрываю запас от сердца.

— А говорила, что ничего нет. Врушка.

Мне нравится, что мы ничего не выясняем и ведём себя так, словно между нами не происходило ссоры. Это подкупает. Я не ненавижу, когда мне промывают мозги. В дверь кто-то скребётся, и Лена отскакивает к своему рабочему месту. В комнату заходит коренастый рыжий парень в синей рубашке, джинсах и туфлях. Я открываю колу, пока он пялится на Лену. С самого начала я испытываю к нему неприязнь.

— Привет, Лен. Свободна?

— Да, проходи.

Парень переводит взгляд на меня и кивает в знак приветствия. Я делаю глоток колы, игнорируя клиента Лены. Она суетится у стола и всё время отдергивает лямки комбинезона, которые спадают с плеч. Я, наверное, не так их застегнул в кладовке, когда помогал ей одеваться. Парень снимает рубашку, а следом майку. Я вижу на его плече пластырь и осознаю, что меня ждёт непростое испытание — наблюдать за тем, как Лена взаимодействует с другим мужчиной. Я сказал, что изменюсь, но изменить свою сущность за мгновение невозможно. Я откидываюсь на спинку кресла, шире расставляя ноги. Лена прикасается к парню и аккуратно сдирает пластырь, осматривая татуировку. Я в ярости, и мой гнев заставляет меня задуматься о том, как вынудить её покинуть эту идиотскую работу.

— Я не мочил, как ты и просила.