Александр: линии судьбы

Глава 29

Глава 29

Елена

Я смотрю на чемодан и грызу губы. Я решилась на главную авантюру в своей жизни: завтра я улетаю с Ветровым в Сочи. Бабушка приносит мне поглаженные полотенца.

— Баб, не нужно, там все есть.

— Возьми, ещё спасибо мне скажешь!

Вчера я сообщила близким о своём намерении отправиться на отдых. Мне не хотелось говорить заранее и слушать причитания матери. Как я и ожидала, она разозлилась и начала кричать, но бабушка, к моему удивлению, встала на мою сторону. «Когда она ещё море увидит, Зин? Пусть отдохнёт от всего и хотя бы неделю поживет в своё удовольствие», — парировала бабушка, когда мать оскорбляла меня за желание отдохнуть с парнем. Я нервничала. Очень нервничала... Я ещё никогда не жила с парнем под одной крышей. Я даже не оставалась у Ветрова на ночь... Как же всё волнительно. Несмотря на мой протест, бабушка все-таки запихивает в чемодан полотенце.

Накануне мне пришлось потратиться и купить чемодан, а ещё купальник и шлёпанцы. Я выбрала максимально закрытый вариант, но сомневалась, что решусь его надеть. Бабушка суетилась и переживала, помогая мне собраться, а мама почти не выходила из своей комнаты, наказывая меня демонстративным молчанием. Меня очень раздражало ее детское поведение. Вскоре завибрировал мой телефон, и я выскочила из квартиры, спеша на встречу с Ветровым. Он ждал меня в машине. На улице стояла приятная, но прохладная погода, и я пожалела, что не взяла кофту. Плюхнувшись на сиденье, я позволила Саше меня поцеловать. Я почти перестала смущаться подобных проявлений чувств. Правда, иногда всё-таки могла смутиться, если он трогал мою грудь.

— Ты чего такая загруженная?

— Не знаю.

— Знаешь — говори.

— Я не знаю, как там всё у нас будет... Я как-то сразу замахнулась на море, когда мы ещё даже на речку с тобой не ходили.

Саша рассмеялся и укусил меня за щеку.

— Поехали прямо сейчас? Погуляем по набережной.

Он не понимал моих страхов. Я переступала через себя, решаясь на такой подвиг. Нет, мне, конечно, хотелось бы провести время с Сашей, но я не представляла, как будет проходить наше совместное проживание. Всё это так неловко. Саша выпрямился на сиденье и завёл машину.

— Ты уже собрал вещи? — спросила я, желая снизить градус напряжения.

— Нет, что там собирать?

— Не знаю...

— Всё, что нужно, можно купить на месте.

— Я как-то об этом не подумала.

— А о чём подумала?

— Я купила купальник.

— Клёво, — он улыбнулся. — Наконец-то увижу твою фигуру во всей красе.

— Он спортивный... С длинными рукавами, и с шортами почти до колен.

Саша перевёл на меня взгляд.

— Ладно. Не джинсы — и уже хорошо.

— Тебе не нравится, как я одеваюсь?

Я вцепилась ногтями в бёдра и начала себя царапать через одежду. От его ответа зависело очень многое...

— Ну, как сказать, — он почесал подбородок. — Просто любопытно, почему ты не носишь платья и юбки?

— У меня некрасивые ноги.

Он некоторое время молчал.

— Некрасивые ноги... Хм, интересно. Это вообще как?

— Кривые и колени толстые.

Саша рассмеялся.

— Пиздец.

— Печальное зрелище, именно поэтому я ношу джинсы или спортивные штаны.

— Какого цвета купальник? Чёрный?

— Серый.

— Какая смелость!

Я не выдержала и тоже рассмеялась, хотя очень стеснялась своего признания. Он схватил меня за руку и наклонился ко мне, пока машина стояла на светофоре.

— Кто тебе внушил такую херню про ноги?

Я ухватилась свободной рукой за серьгу в ухе.

— Отец. Не то чтобы внушил, просто... Он всегда говорил, что у меня получились кривые ноги и некрасивые колени.

Лицо Ветрова стало мрачным, а взгляд — холодным. Он отстранился и всю оставшуюся дорогу молчал. У него случалось такое, что он впадал в какую-то угрюмость, и тогда с ним становилось непросто находиться рядом. В такие моменты я старалась помалкивать и не тревожить его разговорами. Ветров с трудом нашёл свободное место на парковке. Я вышла первая и обняла себя руками, чтобы согреться. Солнце скрылось за горизонтом, забирая с собой тепло. Саша накинул мне на плечи свою кофту.

— А ты...

— Мне нормально, пошли.

Схватив меня за руку, парень вывел меня на набережную, и мы медленно направились вдоль реки. Внезапно Саша остановился и посмотрел мне в глаза.

— Покажи мне свои ноги.

— Что?

Я смутилась, когда прохожая пара перевела на нас взгляд. Я ненавидела находиться в центре внимания.

— Думаю, я имею право знать горькую правду, — Ветров сделал страдальческое выражение лица, и я ударила его по плечу. — Давай, Лена. Я готов. Показывай.

— Хватит придуриваться. Пошли.

— Нет, мы никуда не пойдём, пока я не увижу твои колени.

— Ты хочешь, чтобы я при всех сняла джинсы?

— Достаточно будет, если ты их просто закатаешь, но если тебе пришло в голову полностью их снять, то поехали ко мне.

— Не смешно. Я не стану показывать ноги.

— Хочешь, я первый покажу?

— Я уже видела твои ноги.

— Вот именно. Я стеснялся, но ради тебя преодолел смущение.

— Да конечно! Рассказывай!

Я пошла вперёд, но Саша остался на месте. Обернувшись, я увидела, что он прислонился бёдрами к каменным перилам и не собирался продолжать прогулку. Вернувшись к нему, я прищурилась.

— Что за упрямство? Ты что, родственник ослов?

— Показывай ноги, рыжая.

Психанув, я наклонилась и закатала штанины до колен. Ветров наклонил голову, оценивая мои ноги. Что за невыносимый человек?

— Ну и где жир?

— Вот, — я обхватила складки на коленях. — Обычно у многих колени острые и изящные, а у меня круглые, и тут как бы... Ну ты же все видишь, Саш.

Он цыкнул и достал из кармана пачку сигарет. Я опустила штанины и встала рядом с ним, наблюдая за прохожими. В столице России жизнь никогда не замирает. Ветров выпустил сигаретный дым, и я отвернулась.

— Теперь передумал брать меня в Сочи?

Саша приобнял меня за плечи.

— Ты реально странная. Твои ноги очень привлекательные.

Я ущипнула его за сосок.

— Не ври.

— Я серьезно. Ты напридумывала херню.

— Ты говоришь так, потому что...

Почему? Я не знала почему.

— Давай, скажи что-нибудь умное. Какой коварный замысел скрывается за тем, что я сделал тебе комплимент?