Александр: линии судьбы

— Можно, — Киря зевнул, — только в следующий раз позвони, я тебя встречу.

Я поднялся в свою комнату, пока отец продолжал меня крыть нелестными словами. Неловко вышло. Не стоило приезжать, но уже ничего не исправить. Я принял душ и рухнул в постель. В дверь постучали. Отец зашёл в комнату, сканируя меня колючим взглядом.

— Пришёл почитать сказку на ночь?

— Что случилось?

— Ничего. Просто приехал к себе домой, соскучился по родным.

Отец подошёл к моей кровати и взял руками её перекладину.

— Натворил что-то?

— Па, что ты начинаешь? Нормально всё.

— Когда все нормально, ты к нам не приезжаешь. Лучше скажи сам.

Я вздохнул и уселся в постели.

— Да это так, мелочи. Некоторые тёрки.

— С кем? Если ты снова кого-то отпиздил...

В моей жизни было немало дерьма, и однажды я едва не стал причиной гибели другого человека. Чтобы спасти меня от серьёзных последствий, мой отец потратил значительную сумму денег и вагон нервов. Этот инцидент заставил меня пересмотреть свои взгляды на жизнь, и я решил больше не участвовать в драках. После этого меня отправили в Китай, надеясь, что смена обстановки поможет мне успокоиться и взять себя в руки.

— Даю слово. Нет никаких проблем.

Отец кивнул.

— Всё остальное меня не касается.

Я улыбнулся, но отец по-прежнему выглядел напряжённым. В комнату вошла мать, и её встревоженный взгляд остановился на мне.

— Хотите есть?

— Я бы перекусил, — отозвался я, протягивая руку к спортивным штанам.

— Я тоже поем.

Мама улыбнулась и направилась накрывать на стол. Мы с отцом спустились к ней, пока Киря продолжал спать. Мама разложила на столе мясо, салат и подогрела в духовке хлеб. Она всегда подогревала его, и оттого любой прием пищи получался по-особенному вкусным. Мы с отцом сидели за столом, не говоря ни слова, пока мама аккуратно разливала чай.

— Поешь тоже.

Отец протянул ей мясо на вилке.

— Нет, Максим, я не буду.

— Ешь.

— Ты же знаешь, я не ем на ночь.

— От одного куска вреда не будет.

Мама взяла в рот мясо и сделала страдальческое выражение лица. Отец протянул ей второй кусок.

— Если я продолжу, то наберу вес, и ты найдёшь себе другую.

Я усмехнулся, запивая еду минеральной водой.

— Это так работает, да? — отец улыбнулся. — Я не знал. Придется тебя откормить.

Улыбка мамы угасла, а отец, напротив, весело рассмеялся.

— Твоя безопасность обеспечивается присутствием Саши.

— Можешь говорить всё, что хочешь. Он физически присутствует здесь, но его мысли блуждают где-то далеко.

Я смутился, и мама почему-то покраснела.

— Ты ещё общаешься с Леной? — вдруг спросила мама, и я сжал губы в тонкую полоску.

— Общаюсь.

Мама поправила чёлку.

— У вас... отношения?

— Какая разница, мам? — я начинал закипать. — Сказал же: мы общаемся.

Мама начала чертить пальцем на столе, вырисовывая невидимые линии.

— Будь осторожен. У меня есть ощущение, что в душе этой девочки скрывается множество мрачных тайн.

Отец нахмурился, а я, понятное дело, ещё больше разозлился.

— Ты ошибаешься.

Мама пристально посмотрела мне в глаза. Это был взгляд учительницы, и я его ненавидел.

— Саша, её семья была не самой благополучной. Я замечала, что с ранних лет она отличалась странностью, завистливостью и бестактностью. Как ты вообще мог с ней связаться? Это абсолютно не твой типаж!

Я охренел. Мама раньше никогда не говорила о людях с такой интонацией. Тем более о девушках. Что на нее нашло? Она ведь даже не знает Лену.

— Ты помнишь ее ребенком, но она выросла.

— И перестала вести себя странно? Я до сих пор не верю, что вы встретились случайно. Скорее всего, она за тобой следила... Это легко осуществить в социальных сетях.

— Я еще раз говорю: ты ошибаешься.

— Так, брейк, — отец сжал ладонь в кулак. — Он уже достаточно взрослый, чтобы разобраться во всём самостоятельно.

— Я предчувствую что-то нехорошее. Пожалуйста, Саш, будь осторожен.

— Блядь, — я с шумом отодвинул тарелку, и она вздрогнула. — Снова театр драмы. Поэтому я не задерживаюсь в доме: твои нелепые пророчества невыносимы! Все кругом плохие, одна ты идеальная!

Мама сжалась и обхватила себя руками.

— Закрой рот, — рявкнул отец. — Какого хера так орать? Мы, по-твоему, глухие?

Мама заплакала, и на душе стало паршиво. Я резко поднялся из-за стола и направился к себе. Она вечно выводила меня из себя своими бессмысленными страданиями, а потом прикрывалась слезами.