Страница 37 из 187
Бабушка театрально вздыхает, а я едва могу справиться с дыханием и неосознанно начинаю царапать бедра ногтями.
— Я не сплю с Сашей, — защищаюсь я, оскорбленная тем, какого мама обо мне мнения.
— Дело времени, — она усмехается. — За игрушки не отдалась — хоть на том спасибо! Не понимаешь, что ли, к чему всё идёт? Неужели ты такая наивная?! Он же тебя покупает!
Губы начинают дрожать. Мне хочется плакать. У мамы талант портить праздник.
— Оставь меня в покое. Я не хочу это обсуждать.
— Ты как сектанка с этим Сашей!
Мама ни разу его не видела. Она не знает про Сашу абсолютно ничего, но с легкостью вешает на него ярлыки своих предубеждений. В этот момент вибрирует телефон. Сейчас мне бы хотелось побыть одной, но в нашей квартире это недоступная роскошь. Хватая телефон, я скрываюсь в ванной комнате.
— Вот опять! Как меня достало, что она постоянно там прячется и шушукается с этим охламоном! Когда же он уже ее бросит?!
Меня охватывает волна эмоций, и я не могу сдержать слёз. Когда я открываю сообщение от Ветрова, мне требуется время, чтобы сосредоточиться и разглядеть буквы.
Александр: «С днем рождения, моя прекрасная Елена. Я мог бы расписать много чего хорошего о тебе, но всё скажу при встрече. Сможем сегодня увидеться?»
Я улыбаюсь сквозь слезы.
Елена: «Потрясающие цветы... потрясающая цепочка... потрясающий ты. Спасибо»
Александр: «Все в моем стиле. Что насчет встречи? Я мог бы вечером за тобой заехать, отметим»
Елена: «Нельзя днем встретиться?»
Александр: «Когда тебе удобно?»
Я не хочу оставаться дома. Не хочу контактировать с мамой и бабушкой. Я хочу убежать.
Елена: «Сейчас занят?»
Александр: «Скоро буду».
Ветров никогда не грузит вопросами, и я обожаю его за эту черту характера. Умывшись, я выхожу и стараюсь не обращать внимания на то, что мама обсуждает меня с бабушкой. Сегодня дождь. Открыв шкаф, я достаю серую клетчатую рубашку и джинсы клеш. Мама заходит в комнату, и ее брови взлетают вверх, когда она видит, что я куда-то собираюсь.
— Ты что, уходишь? Сегодня же твой день рождения! Бабушка запекла курицу, я думала, мы будем праздновать вместе.
— Я считаю, что в свой день рождения вольна сама выбирать гостей.
— Вот как, — она кидает мне под ноги подушку. — Так заговорила?! Грубиянка!
Не обращая внимания на ее упреки, я заплетаю волосы в хвост. Не очень праздничный вид, но и плевать.
— Я тебя рожала, воспитывала, всю молодость тебе отдала, а ты выбираешь вместо меня какого-то мужика?!
— Мам, просто услышь себя со стороны! Что ты несешь?! Я никого не выбираю!
— Ты уходишь к нему! Ты постоянно с ним! У тебя есть семья!
— Ты считаешь, что мать и парень — это одно и то же?! Уйди с дороги!
— Ты никуда не пойдешь! Мы старались и готовились к празднику! Ты не можешь вот так просто плюнуть и уйти!
— Старались? И что вы сделали? Курицу в духовку поставили или купили торт, который я ненавижу?!
Обиды, сдерживаемые дамбой моего самообладания, выплескиваются наружу. Мне больно, мне чертовски больно за то, что мама так эгоистично рассуждает!
— Какая ты неблагодарная!
— Вероятно, унаследовала твой характер, — оттолкнув её в сторону, я иду в коридор и обуваюсь в белые кроссовки.
Бабушка на кухне причитает. Она не может определиться, на чьей стороне оставаться. Мама переходит к оскорблениям, и я буквально пулей выскакиваю из квартиры. Если бы у меня были деньги, я бы давно от неё съехала куда подальше. Не устроив свою личную жизнь, она решила загубить мою. Обида душит. Я ненавижу ругаться, но мама — мастер вывести меня из себя. Оказавшись на улице, я посмотрела по сторонам. Ветров ещё не приехал. Видимо, я очень быстро собралась. Опустившись на лавочку, я по привычке стала расцарапывать бёдра, оставляя на джинсах полосы от ногтей. Дурацкая привычка, но я никак не могу от неё избавиться. Синяя BMW въехала во двор, и я улыбнулась, увидев, как дети начали показывать пальцами на машину Ветрова. Стараясь прогнать плохое настроение, я подошла к машине и, открыв дверь, заняла место рядом с Сашей на пассажирском сиденье.
Обхватив рукой мой подбородок, он заставил меня посмотреть ему в глаза. Я буквально ощущала, как в секунду меняется его настроение.
— Ты плакала? — голос грубый, холодный.
— Немного, — я тянусь к нему и обнимаю его за шею. Он мгновенно охватывает моё тело и прижимается щекой к моей голове. — Спасибо за подарки.
— Из-за чего ты плакала?
— Можно я не буду отвечать? Это не имеет отношения к нам.
Думаю, он понял, что дело в семье, но не стал допрашивать, уважая мои границы. Господи, неужели в мире есть человек, который уважает мои границы? Ветров целует меня в губы — сладко, неспешно и очень чувственно.
— У меня есть дела. Забегу на работу, а потом буду весь твой, договорились?
Мне неловко. Я вытащила его среди дня и даже не спросила, занят он или нет.
— Извини, я не хочу мешать.
— Ты не мешаешь, — он улыбнулся. — Просто предупредил. Я должен закинуть документы. Дело пяти минут.
— Уверен? Я могу вернуться к себе и...
— Лен, — он повышает голос. — Не создавай панику.
Обхватив моё колено, Ветров выезжает на трассу. Я постепенно расслабляюсь, погружаясь в аромат ментола и... кофе. Опускаю взгляд на бумажный стакан.
— Хочешь — бери. Я не допил.
— Хочу, — я извлекаю напиток из подстаканника. — Спасибо.
На светофоре он бросает взгляд на мою шею, и я расстёгиваю рубашку, показывая ему цепочку.
— Нравится? Потом поедем в магазин вместе, выберешь что хочешь... Это так, разминка.
— Мне очень нравится. Я не хочу ничего другого.
Ветров переводит взгляд на моё лицо.
— Нужно взять золотые серьги. Серебро и золото не гармонируют друг с другом.
— Какая разница?
— Есть разница.
Машина трогается с места, и он возвращает взгляд к дороге. Ветров — первый поцелуй, первая золотая цепочка и первое свидание. Я испытывала к нему глубокие чувства, но не решалась выразить их словами.