Александр: линии судьбы

— Куда тебе нужно? — задал я вопрос на китайском языке.

Мужик засмеялся, пытаясь оттолкнуть Лену и обнять меня, потому что наконец-то услышал, что кто-то его понял. Лена покраснела, и я, конечно, не позволил ей потерять место в моих объятиях, объясняя китайцу, как лучше добраться до Красной площади. Он старался завязать со мной диалог, но я сказал, что мы спешим, и потянул Лену к машине. Она выглядела потерянной и напуганной. У нас как-то всё неправильно складывалось, но оно и к лучшему: терпеть не мог предсказуемые сценарии. Подойдя к машине, я протянул ей ключи.

— Держи. Вези меня к плюшевым медведям.

— Ты серьезно?

— Да. Или ты только мотоцикл умеешь водить?

Она склонила голову на мгновение, смутившись, а потом кивнула и открыла для меня дверь.

— Как галантно.

Лена ударила меня по плечу и поспешила занять водительское место. Я никогда не вел себя подобным образом, но у меня будто мозги растеклись. Это был уже не я... Или просто другая версия меня, которая активировалась рядом с рыжей.

— Почему всё-таки медведь? А не заяц, например?

— Скажу правду, только не издевайся. В школе почти всем девочкам в классе дарили медведей, ну, кроме меня... Такая же ситуация повторялась и в колледже. Все они вечно хвастались и всюду выставляли фотки с подарками от парней. Я никогда не получала такого внимания и... В общем, вдруг это наша последняя встреча? Я хочу, чтобы у меня осталось что-то ощутимое на память.

Лена неловко засмеялась, убирая прядь волос за ухо. Она уверенно вела автомобиль, держа руль одной рукой. Я не встречал ни одной девушки, которая говорила бы так же прямо и открыто, как эта рыжая.

— Охренеть.

Она обогнала несколько машин, заставляя меня нервничать. Благо никуда не впечаталась.

— Да, такая вот история.

— Неужели ты никому в школе не нравилась? Я не верю.

— Тебе же я тоже не понравилась, — Лена сильнее обхватила руль. — Ты должен не хуже других понимать, почему никто не обращал на меня внимания.

— Я был дураком.

Я схватил ее за колено, и она облизнула губы. Клянусь, вернись мы на тринадцать лет назад, я бы завалил ее медведями.

— Почему... почему ты... избегал меня?

— Не знаю. Ты прилипала, и мне не нравилось такое внимание.

— Понятно.

Всю оставшуюся дорогу мы не произнесли ни слова. Она остановилась у торгового центра, припарковавшись на подземной стоянке. Я вышел первым, ощущая незнакомые мне ранее чувства. Я сожалел, что причинил ей страдания в детстве. Я готов был разбить голову каждому из ее ебучих одноклассников, кто не дарил ей гребаных медведей. И я очень хотел навести порядок в ее заброшенной душе. Каждая секунда с ней освобождала мое сердце от колючек. Она вложила ключи в мою руку, когда я крепко схватил ее за запястье, ощущая тепло и нежность кожи. Лена явно хорошо знала торговый центр, потому что очень быстро привела меня в нужный магазин и, улыбаясь, потащила к полке, забитой плюшевыми уродцами.

Я обнял ее со спины, блуждая глазами по идиотским медведям. Мне не понравился ни один. Наклонившись к Лене, я спросил:

— Кто должен выбирать: я или ты?

— Ты, но медведь должен мне понравиться.

— Здравствуйте, могу я чем-то вам помочь?

— Здравствуйте, — я перевел взгляд на продавщицу. — У вас есть розовые медведи?

— Да, конечно! Вам на подарок? Сколько ребенку лет?

— Двадцать два, — я улыбнулся, когда Лена наступила мне на ногу. Она не смотрела на продавщицу, смущаясь. — Так что нам нужен большой медведь, чтобы он соответствовал возрасту.

— Прошу следовать за мной, мы спустимся вниз. Там есть хороший выбор игрушек.

— Не нужен мне большой, — зашипела Лена. — Маленький тоже сойдет. Она сейчас увидит, что у тебя есть деньги, и будет разводить.

Я рассмеялся ее практичности и потянул за собой, пока она продолжала причитать. Спустившись вниз, я увидел огромного медведя ростом с Лену, который висел на крючке и улыбался покупателям. Он был цвета сахарной ваты и показался мне достаточно масштабным, чтобы компенсировать Лене то, чего она была лишена долгие годы. Увидев медведя, она распахнула зеленые глаза и приложила ладонь к губам.

— Мамочки...

— Берем? — спросил я. Лена отрицательно покачала головой. — Берем! Я чувствую, он к тебе хочет...

— Он не поместится в мою кровать!

— Кровать я подарю тебе позже.

Лена звонко рассмеялась, обняв меня, и её лицо залилось нежным румянцем. В этот момент я почувствовал, что готов отдать всё на свете, лишь бы видеть её такой счастливой. Я не могу этого описать. Просто в одно мгновение она стала своей, родной, понятной. Я больше не замечал ничего, что отталкивало от нее людей. Я ощущал, как она проникает в мою сущность, и абсолютно этому не сопротивлялся. Это происходит лишь однажды, и эмоции буквально сбивают с ног, заставляя подчиниться невероятной силе чувств. Спустя время Лена гордо тащила медведя по торговому центру, собирая его задними лапами пыль с пола. Я придерживал плюшевое недоразумение рукой, помогая ей донести его до машины.

Засунув его на заднее сиденье, она посмотрела на меня, широко улыбаясь. Я обхватил ее лицо руками и, не удержавшись, снова поцеловал рыжую в губы. У нее сбилось дыхание, и она неумело пыталась подстроиться под мой язык, обнимая меня за плечи. Отстранившись, она привстала на цыпочки, лаская ладонями мою грудь через рубашку.

— Ты мне снишься?

— Нет.

— Клёво.

Я улыбнулся, убирая прядь волос с ее лица. Теперь я балдел от ее стиля. Мне нравились серебристые колечки в ушах, татуировка и ее рваная прическа.

— Как назвать медведя? На кого он похож?

— На сладкую вату, — я пожал плечами.

— Точно! Отныне его имя — Вата!

Вот как могут начаться отношения с девушкой, которая абсолютно не похожа на других: странно, нелепо, неловко. В одно мгновение я втрескался в Лену, и моя жизнь переменилась. Это было нашим началом. Нашей историей сложной любви, украшенной счастьем и исписанной ошибками. Целуя ее у входа в вестибюль, я не знал, как все крепко завяжется. Я не знал, что она навсегда останется моей первой сладко-горькой любовью.