Страница 20 из 187
Глава 11
Глава 11
Александр
Я с трудом пережил футбольный матч. Не люблю футбол, и на этот раз я снова почувствовал себя чужим. Отец и Кирилл всю дорогу увлечённо обсуждали игру, а я оказался вне их общего разговора. Кирилл для отца — как солнце: при его появлении взгляд отца теплеет. Я давно с этим смирился и перестал бороться за его внимание. В подростковом возрасте это сильно меня задевало, но с годами я стал более терпимым. Глупо желать того, что никогда не сбудется. Я был другим и избегал семьи, чтобы не причинять им боль. Никто не виноват в том, что Кирилл лучше ладит с людьми. После игры отец спускается с трибун, я нехотя тащусь за ним, ожидая, когда смогу уехать. Красавин хлопает меня по плечу, привлекая внимание.
— Привык уже к Москве?
— Терпимо.
— Не тянет вернуться к узкоглазым?
Отец оборачивается на нас, я отвожу взгляд. Я ещё никому не говорил, что подписал контракт и остаюсь в Китае.
— Пока ничего не загадываю.
— Правильно. У Бога на каждого из нас свои замыслы.
Киваю. После страшной болезни характер Красавина сгладился, и отец снова стал с ним нормально общаться. До этого у них случилась тёрка из-за того, что в молодости Красавин наворотил дел, которые пришлось расхлёбывать моему отцу. Потный Киря выходит из раздевалки и с улыбкой направляется к отцу. Тот, схватив сына за руку, притягивает его к себе. Взгляд отца становится теплее, и он хвалит Кирю за усердную работу на поле.
— Пап, пойдём на общую фотку. Все ждут.
Я хмурюсь. На хрена отцу фоткаться с командой Кирилла?
— Мы скоро, — бросает отец, обнимая Кирю за плечи одной рукой.
— Я не врубился, отец при чём?
— Он же спонсирует клуб.
— Ни хрена себе, я не знал.
— Да, из-за Кирюшки всё. Клуб разваливался, а твой брат к нему прикипел, и Ветров решил помочь. Втянулся, как видишь.
Да уж. Я даже не представлял, какие бабки нужны, чтобы так помогать. В нашей семье никто не был в курсе доходов отца. Так с самого начала сложилось. Мы обращались к нему с конкретными просьбами, и он их выполнял. И, разумеется, никто не вникал, есть ли у него нужная сумма или нет. Наша жизнь была комфортной, поэтому мы не обращали внимания на счета, за всем следил отец. И всё-таки меня удивило, что он помогает финансами футбольному клубу.
— Я всегда считал, отец не любит футбол.
Красавин почесал лысый затылок.
— Это же не из-за футбола всё затеяно, а из-за Кирилла. Кстати, он в самом деле классно играет. Нужно поддержать парня, глядишь, и вырастет чемпион.
— Я в этом не разбираюсь.
Я вышел из туннеля на дорожку к полю и увидел Кирилла. Он фотографировался с членами своей команды. Отец беседовал с несколькими мужчинами, надевая солнцезащитные очки. Его фигура возвышалась над остальными, что делало его заметным среди окружающих. По завершении фотосессии Киря подбежал к отцу, схватил его за шею и что-то тихо сказал ему на ухо. Отец улыбнулся и кивнул, указывая пальцем на трибуны. У человека есть всего одна попытка прожить детство, и если что-то не срослось вначале, не стоит ждать счастливого конца. Я всю жизнь стремился установить с отцом именно такую доверительную связь, но ничего не получилось.
Вечером я подъезжал к шлагбауму, который открывал проезд в закрытый двор. Настроение упало ниже нуля. Кивнув охраннику, я проехал на закрытую территорию и увидел Ляйсан. Она помахала мне рукой и улыбнулась.
— Кого ждешь? — поинтересовался я, выходя из машины.
— Александра Ветрова. Знаешь такого?
— Да, пересекались как-то.
— Красивый парень?
— Не в моем вкусе.
Она рассмеялась, прижимаясь к моему плечу щекой. Холодно, а она в топе и шортах.
— Ничего, что я без приглашения?
— Без проблем вообще. В следующий раз возьми у консьержки ключи. Нечего мерзнуть.
— Спасибо, — пробормотала девушка смущенно и прошла вперед, когда я открыл для нее дверь.
В квартире я обратил внимание на её заплаканные глаза. Я взял её за подбородок и заставил посмотреть на меня, лаская большим пальцем смуглую кожу.
— Что случилось?
— Мама, — она всхлипнула. — С ней невозможно жить!
У ее мамаши ебанутый характер. Она клевала Лясу по любому поводу, упрекая, что та ничего не добилась в жизни.
— Не повод плакать.
— Я знаю, но она так грубо разговаривает. Я не могу... Иногда мне кажется, будто я не ее дочь.
Иногда мне тоже так казалось. Ляся — полная противоположность матери.
— Можно я останусь сегодня у тебя?
— Могла бы не спрашивать.
Девушка обняла меня, и я погладил ее по спине. Мы были близки, хотя моя поездка в Китай внесла некоторые коррективы в отношения. Я не преувеличивал, говоря, что она мне как сестра. В определённый момент жизни мать Ляйсан связалась с человеком, который оказался в долгах перед криминальными структурами. Это привело к серьёзным проблемам, и Динара приползла к моим родителям с просьбой спасти ее дочерей от отправки в детский дом. Ляся и Алина провели больше года в нашем доме под опекой моей мамы. За это время я подружился с Лясей. Она была очень привязана к моей матери и до сих пор сохраняет с ней близкие отношения.
— Я в душ. Закажешь что-нибудь?
— Лучше сама приготовлю.
— Давай. Только учти: я не люблю, когда еда приправлена слезами.
— Я уже успокоилась.
Я кинул телефон на стол и ушел в душ, пока Ляйсан принялась хозяйничать на кухне. Хорошо было бы побриться, но оставлю это уже на утро. Я разделся и, вставая под холодную струю воды, чтобы сбить ненужные мысли, потянулся к гелю для душа. Я рассчитывал, что душ приведет меня в норму, но именно там я был схвачен в плен воспоминаниями. Рыжая никак не хотела уходить из головы. Или это я не хотел, чтобы она ушла? Я никогда не видел никого похожего на неё, и это вызывало у меня сильное любопытство. Мне хотелось узнать, почему она до сих пор девственница? И почему она живёт с матерью и бабушкой? И ещё меня терзал вопрос, какая у неё татуировка на пояснице? Среди людей, чьи поступки были легко предсказуемы, она выделялась, словно редкий и экзотический цветок, который мне не терпелось изучить. Однако я себя останавливал... Я знал, что ни хрена хорошего ей не принесу. Нужно срочно найти в Москве бабу и убрать рыжую из головы.
Позже я выхожу из душа и встречаюсь взглядом с Ляйсан. Выключив плиту, она выкладывает на тарелку спагетти с томатным соусом.
— Вуаля, кушать подано!