Александр: линии судьбы

Глава 89

Глава 89

Елена

Я не могу смотреть на себя в зеркало. Порой на меня накатывает такая депрессия, что мне хочется разбить все зеркала в квартире. Я ожидала, что после рождения дочери легко похудею, но вместо этого набрала еще больше. Сложно воспринимать себя полноценной, когда твое тело изменилось до неузнаваемости.

— Сколько ты еще планируешь кормить грудью?

— Не знаю.

— Ей уже пять месяцев. Я думаю, можно сворачиваться.

Я смотрю на Сашу, поправляя футболку на груди.

— Я сама решу, когда пора сворачиваться.

— Я уже забыл, когда ты показывала мне сиськи.

Злость поднимается до небес. Саша — невероятный эгоист. После рождения дочери я потеряла сексуальный аппетит, но врач заверила меня, что это абсолютно нормально. Мой организм претерпел изменения. Грудь теперь принадлежит дочери и воспринимается как инструмент для кормления, а не для удовольствия.

— Мы уже много раз это обсуждали. Сейчас я не хочу ее показывать. Она принадлежит Ариане.

— Она принадлежит мне, — Саша прищуривается. — Как и ты вся целиком. Покажи мне сиськи.

Я нахмурилась. Он как животное. Ничего, кроме секса, не существует. Я не вижу его целыми днями, и после работы он даже не спрашивает, как мои дела. Я ненавижу его работу. Саша нависает надо мной и кладет ладонь на одно из полушарий. Он проникает ладонью в лифчик.

— Я хочу ее поцеловать... Я соскучился.

— Нет. Я не понимаю, как ты можешь думать о таком. Там молоко... Как тебе объяснить элементарное?

— Мне плевать. Не закрывайся от меня... Я твой муж.

— Бабушка говорит, что если женщина кормит...

Саша так сильно сжимает мой сосок, что я кричу и бью его по плечу.

— Мне больно!

— Ты совсем ебнулась! Я тебе про секс, а ты мне про свою бабку!

— Уйди от меня!

Саша стискивает меня в руках и задирает футболку. Мы буквально начинаем бороться. Он побеждает и заваливает меня на кровать. Нет! Я не могу относиться спокойно к тому, что он увидит мое тело при свете дня. После рождения ребенка я почувствовала себя совершенно разбитой и непривлекательной. У меня испортилась кожа, я набрала почти тридцать килограммов, и мой живот исполосовали белые растяжки. И это еще не все. У меня испортились зубы, стали выпадать волосы и ломаться ногти. И в этот момент, вместо поддержки, Саша все время требовал секса. Он не понимал моего состояния и считал, что я должна думать только о его члене.

Порвав мою футболку, муж задрал лифчик к шее, неприятно натягивая лямки. Я попыталась вырваться, но он сидел на мне верхом, разглядывая обнаженную грудь. Из моих сосков потекли капли молока, и я не смогла сдержать слезы. Я представляла материнство совершенно иначе... А в реальности я превратилась в жирную свиноматку.

— Охуеть, как они разбухли.

Саша достал из боксеров член и начал водить по нему рукой.

— Смотри, мне все нравится.

Я разрыдалась еще больше, осознавая, что ему ясно: я смущаюсь.

— Успокойся. У тебя красивые сиськи. Они очень сочные... И мне нравится, как стоят соски. Бля, это очень возбуждает.

Он начинает играть с одним из них. Его голос звучит интимно. Я закрываю глаза, но почти сразу их открываю. У меня не получается расслабиться. Мне кажется, я совершаю что-то невероятно грязное, постыдное. Саша продолжает водить рукой по члену. Головка блестит, и я замечаю на кончике каплю предэякулята. Он поправляет мой лифчик и просит меня зажать его зубами.

— Шлюха... Ты моя шлюха. Почему ты заставляешь меня злиться?

Саша проводит членом по моим соскам. Дыхание сбивается. В голове все еще гудит, что происходящее неправильно.

— Я хочу, чтобы ты, как раньше, ложилась спать голая с гладкой киской, которая всегда готова меня принять. Хочу, чтобы ты текла и не могла уснуть, если я далеко.

— Прекрати...

— Закрой рот. Ты будешь делать, как я сказал. Ты будешь трахаться, как раньше. Вспомни, что ты говорила... Что ты зависима от члена. Что ты хочешь, чтобы я его никогда не вытаскивал.

Я почти забываю о том, как сейчас выгляжу. Его желание исцеляет меня... Дыхание сбивается. Саша начинает активнее водить рукой по члену, и... Страсть превращается в стыд, когда я слышу плач дочери. Я вырываюсь и, наспех одевшись, выхожу к Ариане. Она голодная... Я остаюсь с дочерью, но понимаю, что Саше неприятно. Он почти довел себя до финала. Покормив ребенка, я возвращаюсь в спальню, но мужа уже нет.

Я звоню ему... Он не отвечает, и тогда я пишу смс, оправдываясь за то, что я его прервала.

«Забудь. Я уехал на работу.»

Я нервничаю, но в итоге успокаиваюсь. Я даю себе обещание, что исправлюсь, но в следующие дни Саша поздно возвращается с работы. Он не пристает ко мне, а я... не напрашиваюсь. У меня действительно прибавилось ответственности и дел, но он этого не осознает. Мы больше не беззаботные молодые люди. Мы теперь родители.

Тогда я допустила ошибку, пытаясь успеть все на свете. Женщина не робот, хотя от природы у нее больше сил и выносливости, чем у мужчины. Женщины многозадачные, а мужчины так не умеют. Они либо смотрят телевизор, либо слушают. Саша с головой ушел в работу. Он действительно много работал... И его характер преобразился. Он стал раньше вставать, начал ходить перед работой в спортзал, задерживался за делами до поздна. У нашей семьи появилось больше денег. Он покупал для дочери все самое лучшее. Он питал голодных демонов, обитающих в моей душе, которые не получили любви от отца. Каждый раз, когда он брал дочь на руки, у меня останавливалось сердце. Все тепло и доброту Саши забирала Ариша. Я даже и не думала, что он сможет так любить. Он брал ее на работу, выставлял с ней фотографии в социальные сети, спал с ней и сходил с ума, если она болела.

Я помню ночь, когда у Арианы резались зубы. Саша не спал. Обычно в такие мгновения отцы уходят и запираются в дальней комнате, но Саша оставался рядом. Мне хотелось выйти в окно... Дочка так дико орала, что я позвонила Ярославе и в слезах попросила ее приехать. Ярослава успокоила меня, но не смогла приехать из-за простуды. Кирилл лежал с температурой, и она боялась заразить ребенка. Пока я с ней разговаривала, Саша находился с дочерью в спальне. Я остановилась в коридоре, услышав хриплый голос Саши:

— Я не знаю, чем тебе помочь, и это меня убивает, Аришка. Как же я жду, когда ты начнешь говорить... Тогда я не буду сходить с ума, не зная, что с тобой происходит. Ты же будешь мне все рассказывать, правда? Можешь жаловаться на всех подряд, а я буду тебя слушать. Ты мой сладкий мышонок... Мой цветочек...