Страница 172 из 187
Глава 87
Глава 87
Александр
Чайкин вздохнул. Я оторвал взгляд от телефона, смотря в серо-голубые глаза друга.
— Что?
— Скукота. Я чувствую себя брошенной телкой.
Я усмехнулся.
— Лене скоро рожать. Я должен быть всегда на связи.
— Лена — это... Лена — то... В кого ты превратился, Ветер? В ручную болонку?
— Я тебе это припомню, когда ты женишься, — я вновь взглянул на телефон..
Чайкин убрал руки за голову и облокотился на спинку стула.
— Вряд ли такое чудо произойдет. Тем более у меня перед глазами есть пример. Мой лучший друг любезно шагнул в пропасть первым.
— Плохой пример? — я отхлебнул кофе.
— Отвратительный. Из-за рыжей ты потерял все. А какие перспективы были! Честно, я думал, ты по стопам отца пойдешь.
— У меня своя дорога.
— С протянутой рукой?
Я нахмурился, а Чайкин развел руками.
— Без обид, но если не я, то кто скажет правду? Ты отшил Китай и привязал к ноге якорь. Жена, детишки — с таким багажом никуда не улетишь.
Он сыпал соль на открытую рану. Я постоянно об этом думал. Конечно, я любил Лену, но двигаться с таким балластом сложнее, чем одному. Семейный человек тащит за собой груз ответственности, и от этого замедляется скорость его достижений.
— Значит, я уже прилетел куда нужно, — я улыбнулся, хотя внутри разливалась неприятная желчь горечи.
— Ты способен на большее.
Внимание Чайкина привлекла темнокожая иностранка у барной стойки, и он потерял нить разговора. Вскоре мы попрощались, и я поехал домой с кучей неприятных мыслей в голове.
На следующее утро Лену увезли в родильный дом. Я был на работе и не находил себе места. Мама поехала к ней, отец — ко мне. Он отвез меня к жене. Это было очень волнительно. Я выкурил свою и отцовскую пачки сигарет, сидя в машине под окнами больницы. Отец сидел рядом. Он откинул сиденье и прикрыл глаза, пока я дышал как бык.
— Ты хочешь ребенка?
— Что?
— Спрашиваю: ты хочешь этого ребенка?
— Да... Бля, пап, что за вопрос? Конечно, хочу.
— Тебе подфартило, что будет дочка.
— Ты пацана хотел?
Отец открыл глаза.
— Да чтоб он из тебя всю кровь выпил.
Я усмехнулся.
— Подожди завидовать, я еще не знаю, на что способна дочь...
— С ней тоже могут быть проблемы.
— Какие?
— Клубы... сигареты... проституция.
— Молчи.
Он усмехнулся, наблюдая за мной.
— Может, и не повезло. Я бы с девчонкой точно не поладил.
— Ариана будет очень благовоспитанной.
— Если пойдет характером в свою мать, а если в тебя...
Мне стало плохо, и я ударил его по плечу.
— Ты специально меня драконишь? Я, наверное, отдам ее в воскресную школу.
Отец снова громко рассмеялся.
— Я думаю, это пойдет на пользу. Там же вроде и платья длинные носят, да?
— Саня, не прикалывайся.
— Девочек нельзя упускать. Чуть отвернешься — и все, пошла по рукам.
Отец взял пачку сигарет и нахмурился, увидев, что она пустая. Откинув ее, он снова закрыл глаза.
— Пап...
— Слушаю.
— А ты... боялся... ну, стать отцом?
— Нет.
— Почему? — меня бесила его непробиваемость. — У тебя не было сомнений? Желания пожить для себя? Не хотелось успеть захватить большего? Денис вот поломался... Я не дал ему построить жизнь, потому что он тащил меня.
— Денис поломался бы, даже если бы никого не тащил.
— Я испортил ему молодость, а ты в это время построил карьеру. У тебя не было балласта. Не было того, кто мешал...
В какой-то момент я выпал из реальности и будто говорил сам с собой:
— Ты жил для себя и мог рисковать, смаковать события. Как бы повернулась жизнь, если бы ты остался с матерью? Вы оба молодые, после детского дома, кругом куча проблем и еще маленький ребенок. Как все это преодолеть? Ты уехал и смог достичь того, кем стал, но если бы ты остался, ты был бы другим человеком.
Отец забарабанил пальцами по рулю.
— К чему ты клонишь? Я — это я, у тебя другая ситуация. Я не боялся стать отцом, я вообще не рассматривал этот вариант.
Я встряхнул головой.
— Я не имел в виду себя. То есть я... Ладно, забей.
— Саня, ты все больше и больше становишься похожим на Яру.
Я наградил его тяжелым взглядом.
— Не нужно думать «а если бы», «а как бы». Прошлого нет. Не смотри туда, смотри вперед.
— Я жалею, что оставил Китай, — выпалил я, и у отца дернулась верхняя губа.
— Самое время жалеть. У тебя ребенок на подходе, а ты про Китай.
— Да, ты прав. Меня не туда понесло.
Я отвернулся к окну. Деревья потеряли листву. Ариана родилась тринадцатого ноября. Лена волновалась, что ее дочь появилась на свет под знаком Скорпиона.
— Ты, когда открываешь секреты своей души, что хочешь от меня услышать?
— Да ничего, пап. Говорю же: просто мысли вслух.
— Если принял решение — не жди.
Я вздрогнул. Он умел читать меня... Так было, есть и будет.
— Я не брошу дочь.
— Тогда закрой рот про Китай и не ной. В России много возможностей, особенно с твоими мозгами. Твои сопли никому не интересны, мне — тем более.
— Я знаю.
— Саня, — я посмотрел ему в глаза, — ты больше не ребенок. С этой минуты ты отец. Понял? Ты на другой стороне. Нужно крепнуть, иначе не только ты потонешь, но и все, кто за тобой.
Он говорил уверенно, вбивая мне каждое слово. Отец испытывал сомнения и страх, и, возможно, он был еще более растерян, чем я. Однако он умело скрывал свои истинные чувства. Он умел собираться, он умел спасать и прощать людей. Он все еще оставался рядом со мной, и, на самом деле, отец до сих пор прикладывал усилия, чтобы удержать своего неугомонного сына в нужном направлении. Он всегда гасил пожары в моей душе своими руками и жил с этими ожогами, принимая своего сына. Иногда я чувствовал к нему жалость. Он явно был на нервах, словно предчувствовал неприятности...
Я попытался улыбнуться, и в этот момент позвонила мама, сообщая, что я стал отцом.
Вскоре я взял дочь на руки. Она была поразительно маленькой и ярко-красной. Я улыбнулся, когда она захныкала. Меня сразу охватило волшебство, и я почувствовал невероятную сказочную эйфорию. Я не могу подобрать подходящих слов. Это как любовь с первого взгляда. Это как всепрощение и понимание. Это высшая награда и в то же время самое сложное испытание. Дочь... Отец зря утверждал, что мне повезло. Ариана Ветрова — до конца моих дней будет той, о ком я буду беспокоиться больше всех.