Страница 134 из 187
Глава 68
Глава 68
Ближе к вечеру все более-менее расслабились, кроме моей мамы, разумеется. Она сидела с бокалом шампанского в руке на диване и смотрела телевизор, пока другие веселились. Динара перебрала с алкоголем и стала вызывающе танцевать. Алина с Кириллом ушли в его комнату играть в приставку. Позже к ним присоединилась Ляйсан. Бабуля поднялась в спальню и прилегла отдохнуть. Мы с Сашей танцевали медленный танец, и я чувствовала, что его член упирается мне в живот.
— Остались бы вдвоём в Москве и трахались бы сейчас...
— Нам нужно разнообразие...
— Пойдем наверх, по-быстрому?
— Саш, — я хмурюсь, — скоро бой курантов.
— И?
— Рядом родители... Я так не могу.
Он закатывает глаза и обнимает меня медвежьими лапами.
— Скорее бы это все закончилось. Уже яйца болят.
Я рассмеялась.
— Ты и так утром себе ни в чем не отказывал.
— Утром... Это когда было? Считай, в прошлом году.
Я целую его в щеку, но он отталкивает меня.
— Не надо меня провоцировать.
— Потерпи.
— Придется идти в машину. Здесь тонкие стены, а ты вечно орешь.
Я киваю, чувствуя растущее желание. Я привыкла к тому, что Саше требовалось много секса. Порой мне казалось, что его половой орган всегда находится в состоянии готовности к действию. Я прижимаюсь щекой к плечу Саши, и мой взгляд падает на Красавина. Он залпом выпивает одну рюмку за другой. Рядом с ним сидит его грустная жена. Она внимательно наблюдает за Максимом и Ярославой, которые оживленно дискутируют в противоположном конце комнаты.
— Между ними нет любви?
— Между кем?
— Я про Красавина и его жену...
— Между ними давно уже ничего нет. Да и не знаю, было ли когда-нибудь.
— Почему же они тогда до сих пор вместе? Разве можно жить без любви?
— Можно.
— Я этого не понимаю.
— Любовь не всегда становится основой для объединения людей. Иногда их держит вместе ненависть.
Я задумалась. Саша гораздо глубже и романтичнее, чем может показаться на первый взгляд. Правда, он редко кому открывает свой истинный характер.
— Ты смог бы жить с человеком без любви?
Парень пожимает плечами. Мне не нравится его ответ.
— Тебе повезло, так как перед тобой прекрасный пример настоящей любви. Ты вырос в семье, где, несмотря на все преграды, люди сумели сохранить свои отношения и...
Тело Саши напрягается.
— Хватит, — его голос звучит грубо. — Я не хочу это обсуждать.
— Ладно, как скажешь.
На улице взрываются петарды. Моя мама вскакивает с места, прижимая ладонь к сердцу, и проливает шампанское. В этот миг в дом влетает высокий худощавый мужчина в костюме Деда Мороза, а следом за ним — коренастая женщина в костюме Снегурочки.
— Ветер, айда к папочке на руки! Ты был хорошим мальчиком, — мужчина подхватывает Максима. — А ты, Ярослава, была хорошей девочкой?
— Конечно, — она смеется и отходит к камину, уворачиваясь от объятий. — Только не трогай меня холодными руками!
— Эй, кто это к нам пожаловал? Какой важный! Смотрите, кто здесь!
Я отстраняюсь, когда незнакомец подхватывает Сашу и едва не заваливается с ним на ковер. Саша с улыбкой обнимает его за плечи.
— Не урони, — Максим вовремя успевает помочь, чтобы сын не грохнулся вместе с гостем. — В ментуре тебе нанесли серьезную травму. Совсем не соображаешь.
Я отхожу к маме. Ей неуютно. Она обнимает себя руками и поджимает губы. По ее шее расползаются красные пятна. Взгляд Сорокина останавливается на моем лице. Мне не по себе от его холодного, проницательного взгляда. Он похож на разбойника из детских книжек.
— Чья невеста?
— Пока еще не невеста, — вставляет мама, фыркнув: — Похоже, в этом доме прибывание гостей не заканчивается.
— Это моя Лена. Иди сюда, — Саша дергает меня за руку. — Лена, это Илья и тетя Люда.
— Какая я тебе тетя?! — кричит женщина, и все смеются. — Вот балбес!
Сорокин меня изучает. Его внимание вызывает у меня дискомфорт.
— Ты из Китая ее привез?
— Нет, она москвичка.
Люди громко переговариваются. Мы все снова рассаживаемся за столом. В руках Красавина появляется гитара. Я удивлена, что он умеет играть. Саша и Сорокин громко кричали песни, пока Динара разливала всем напитки, а Иван подъедал салаты. Ярослава встала за спиной супруга, обвив его шею руками, и медленно покачивалась в унисон с мелодией, следя за своим старшим сыном. Саша был теплее, чем его отец, и гораздо легче находил с людьми общий язык.
— Всем молчать! Красавин, давай на бис!
Динара захлопала в ладоши. Красавин поправил гитару и сделал глоток сока, прежде чем запеть незнакомую мне песню. Ему удалось завладеть нашим вниманием. У него был приятный мягкий тембр с легкой хрипотцой.
«Еще мы помним школьные экзамены.
Все то, о чем с тобой мечтали, сбудется.
Лишь детство мы вернуть не сможем заново,
Как первый вальс, оно не позабудется.
Как первый вальс, как первый вальс,
Оно не позабудется»
Мама ощущала себя не в своей тарелке. Она перевела взгляд на мерцающие фонарики на елке. Отец Ветрова выглядел суровым и отстраненным. И, если честно, его жена тоже... Они будто воспарили над настоящим и унеслись куда-то очень далеко. Я удивилась, замечая у других такой же потерянный взгляд. Вдруг Максим неожиданно подхватил слова припева, и я поразилась, как сломленно звучал его голос.
«...Другим ученикам теперь рассказывать:
Должны мы теорему жизни вечной
Судьбой своей самим себе доказывать.
Судьбой своей, судьбой своей
Самим себе доказывать»
Сорокин сидел, крепко сжав рюмку в руках, и качал головой. Ярослава и Динара повторили последние строчки песни шепотом, и мне показалось, что у них увлажнились глаза. Какое-то время все молчали, пока Красавин продолжал играть тихую мелодию. Отложив гитару, мужчина поднялся и, взяв в руки рюмку, неожиданно произнес:
— Помянем наших братьев и сестер. Помянем тех, кого нет рядом. Пусть обретут умиротворение, которого не обрели на земле.
— Аминь, — мама Саши пригубила сок.
— Все уходят и уходят, — прошептала Мирослава, закусывая водку огурцом, — и никто не прощается.
За столом повисла гробовая тишина. Я не понимала, что происходит, и сжала руку Саши под столом. Мы с мамой испытывали неловкость от происходящего.
— Эту самую песню Красавин исполнял на нашем выпускном, — пояснил Сорокин, видя недоумение в моих глазах, — в детском доме. Мы же все здесь братья и сестры по несчастью.