Александр: линии судьбы

Глава 67

Глава 67

Елена

Наверное, это самый счастливый Новый год в моей жизни. Я заказала елку, и мы с Сашей поехали в супермаркет за игрушками. Я, как ребенок, бросала в корзину все яркое и блестящее. Саша надо мной смеялся и говорил, что у нас будет самая нелепая елка в Москве.

— Ты так себя ведешь, будто никогда не наряжала елку.

Я замираю с фонариками в руках.

— Я действительно никогда ее не наряжала. Мама все делала сама, она не любит, когда ей мешают.

— Охренеть.

Становится неловко. Я теряю энтузиазм.

— Вроде все купили. Поедем уже...

Саша берет меня за руку и целует в запястье.

— Извини, зайчик.

— Ты прав, я накупила всякой ерунды.

— Все нужное.

Я смотрю на тележку, прикидывая, сколько все это будет стоить. Наверное, целое состояние. Саша не дает мне расплатиться и на кассе выхватывает пакеты из рук.

— Давай помогу.

— Отвали.

— Саш, я могу сама все донести.

— Знаю, но понесу я. Почему ты вечно лезешь со своим «сама»?

Я теряюсь. Действительно, почему? Наверное, потому что привыкла делать все сама.

— Я всегда носила пакеты...

— А другие не помогали?

— Помогали... но я сама...

Я выгляжу глупо. Он приподнимает бровь. Как он меня поймет? Никак. Он рос в полноценной семье. У него был отец, и он уж точно не позволял родным таскать тяжести. Я молча поплелась за Ветровым к машине. Мы больше не возвращались к этой теме. В квартире я нарядила елку по своему вкусу. Какое это счастье, когда тебя никто не дергает и не советует, как правильно развешивать игрушки! Помню, бабушка вечно ругалась с мамой, потому что у них был разный вкус. Я не принимала в этом участие. Мама тоже все делала сама... Это, наверное, проблема всех тех, кто рос без отца.

Саша предложил объединить наших родных в честь праздника. Я долго откладывала разговор с мамой, но больше тянуть нельзя. В подъезде я столкнулась с Пряхиным. Он отрастил волосы.

— Привет. Давно тебя не видел.

— Посмотрел? Дай пройти.

Он покачал головой и уступил мне дорогу. Я зашла в квартиру и нахмурилась от сильного запаха хлорки. Видимо, бабушка затеяла уборку. Мама сидела уставшая на кухне в рабочем фартуке. Я прошла к ней и поставила пакет с продуктами на стол. Вскоре к нам присоединилась бабушка. Мы непринужденно болтали, пока я набиралась храбрости пригласить их в дом Ветровых.

— Ленусик, я купила от нас с Зиной носки для твоего жениха. Положишь под елочку. Или вы не ставите?

— Вчера только нарядили... Баб...

— Я ничего ему не дарю. Не нужно меня приписывать.

— Зин, перестань.

— Баб, я хотела вас пригласить, — я прочищаю горло, — в гости к родителям Саши. То есть я приглашаю тебя и маму отпраздновать вместе с нами.

Бабушка улыбается, а мама хмурится.

— Зачем нам видеть на празднике их зажравшиеся рожи? И почему приглашаешь ты, а не они?

— Я поеду, — сразу соглашается бабушка, — даже интересно, как они живут.

— Мам, лучше остаться дома. Поверь, это не те люди, с которыми будет весело.

— Ты их даже не знаешь, — я встаю на защиту Ветровых, — они очень хорошие.

— В чем? — усмехается мама. — Я удивляюсь, как тебе промыли мозги.

— Я общаюсь с его матерью. Она приняла меня и очень любезна во всех вопросах.

Мама злобно смеется.

— Да? Какая радость! Пойду куплю шампанское! Надо же, приняла она ее... Ой, не могу.

Мне становится обидно. Мама снова все обесценивает.

— В чем проблема? Тебе сложно поехать и познакомиться с семьей моего молодого человека?

— Представь себе, сложно. Я его папашу видеть не могу. Наглая рожа!

Бабушка причитает. Я злюсь.

— Нравится тебе или нет, они теперь для меня важные люди. Я прошу: прекрати на всех смотреть воинственно.

— Зин, давай поедем. Они ж нас пригласили.

— Я не верю, что они нас позвали. Зачем мы там нужны?

— Я встречаюсь с их сыном, и, наверное, в них больше участия, чем в тебе... Я не буду уговаривать. Не хочешь — оставайся дома.

Бабушка печально смотрит на маму. Я скрещиваю руки на груди.

— Лена, ты безнадежно потерялась... Он вскружил тебе голову.

— Мам, я его люблю... И хочу... Я хочу создать с ним семью. Мне важно, чтобы ты меня поддерживала.

— Господи... Ну какая чушь.

Мы еще некоторое время с ней препирались, но в итоге мама сдалась.

Рано утром тридцать первого декабря мы с Сашей заехали за моими родными. Мама вышла в пуховике и джинсах. Она не стала наряжаться, а вот бабушка даже накрасилась, вызывая у меня улыбку. Саша вышел из машины и помог усадить бабушку. Накануне он растопил ее сердце, подарив новую плиту и мойку. Мама сухо поздоровалась и всю дорогу молчала. Нам повезло избежать пробок: к десяти часам мы оказались у деревянного коттеджа в Подмосковье. Хлопья снега создавали радостное настроение, хотя я нервничала из-за предстоящей семейной встречи.

— Какой большой дом, — бабушка покачала головой. — Это сколько они, интересно, платят за отопление?

— Много, — ответила мама, хлопнув дверью.

Саша сделал вид, что их не слышит. Я взяла его за руку, и мы вместе вошли в дом, который считался у Ветровых дачей, потому что находился далеко от Москвы. В доме грохотала музыка и пахло едой. Первым навстречу вышел Кирилл. Его представили моим родным, следом появился хозяин дома. Ветров-старший выглядел внушительно, и бабушка растерялась.

— Батюшки, какой здоровый! Здравствуйте, мужчина!

Ветров, насколько это было в его силах, учтиво пригласил всех в комнату. Мама Саши стояла у белоснежной елки, украшенной красными шарами. Она выглядела бледно. Саша всех представил друг другу.

— Вот это порода. Высоченные, — бабушка похлопала Яру по спине. — Хорошо хоть нашли друг друга.

Бабушка едва доставала матери Ветрова до плеча. Она была еще ниже, чем я.

— Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Лен, ты уже все знаешь, расскажешь, где разместиться твоим родным.