Страница 117 из 187
— Бабуля, пожалуйста, — умоляю я, — замолчи.
— А что я такого сказала? Ты себя сколько берегла! Конечно, лучше было бы, если бы вы съехались после свадьбы.
Мама зажмуривает глаза. Ей неприятно представлять меня с Сашей в близких отношениях.
— Я благодарен вам за воспитание внучки. Мне в самом деле очень повезло, и я сделаю все, чтобы ей было хорошо.
— Ясно, — отрешенно говорит мама. — Хватит уже болтать.
Бабушка заваливает Сашу вопросами. Я сижу красная, как помидор. Саша спокойно отвечает, даже на бестактные вопросы.
— А твоя мама работает?
Бабушка уже знает ответ, но почему-то интересуется и делает вид, будто обо всем слышит впервые.
— Нет. Она уже много лет домохозяйка.
— Плохо, — мама фыркает. — Женщина без работы деградирует.
— Ей хватает работы дома.
— Какая работа может быть дома? Обслуга выполняет все задачи без оплаты.
— Мама, довольно!
— Лен, все нормально, — Саша сжимает мое колено под столом. — У всех разное мировоззрение.
— Раньше Лена думала, как я, но теперь я вижу: ее привлекает иная жизнь. Ты почему к нам не приезжаешь?
— Потому что не хочу, — отрезаю я. — Научись нормально себя вести! Ты не у себя дома!
— Что ты сказала? Хамка!
Мама поднимается и отшвыривает тарелку. Она разбивается на множество осколков. У Саши расширяются глаза, и он быстро отодвигает мой стул, чтобы я не пострадала. Я не удивлена: мама вечно устраивает подобные шоу. Бабушка начинает успокаивать маму.
— Кем ты стала! — кричит мама. — Открываешь дверь без штанов! Ходишь голожопая и живешь как проститутка с мужиком без брака. Я для такой жизни тебя растила? Он и его семья тебя отшили! Он даже на твой день рождения не пришел, а ты перед ним прыгаешь!
Зачем она вспоминает то, что было в детстве? Для чего она провоцирует всех на скандал?
— Зина, ну что ты говоришь! Успокойся!
— Не могу я успокоиться! Это моя единственная дочь!
Саша достает пылесос, пока я сижу на стуле и царапаю бедра. Звук пылесоса заглушает крики мамы. Они с бабушкой ушли в другую комнату. Саша садится рядом на корточки и обнимает меня за плечи.
— Прости...
— Не болтай. Если хочешь, я их выставлю.
Я качаю головой, и он целует меня в щеку. Я не могу сдержать слезы.
— Тихо, зайка, это херня. Не стоит плакать.
— Я не понимаю, почему она не рада за меня... Я ведь хорошо живу.
— Лена, иди нас проводи!
Я не реагирую. Саша поднимается и идет провожать мою семью. Мне очень стыдно и больно. Я обнимаю себя руками.
— Остыните и ждем в гости снова, — слышу я голос Саши. — Всех благ.
Дверь с шумом захлопывается. Саша возвращается ко мне. Он выглядит замученным, но старается меня поддержать и убирает посуду со стола. Мы молчим. Нет слов, чтобы описать, насколько мне стыдно за поведение мамы. Саша замечает цветок и приподнимает бровь.
— Ты купила?
— Нет, бабуля принесла.
— Что за цветок?
— Не знаю. Нужно в интернете посмотреть.
Беру в руки телефон и начинаю искать информацию.
— Он называется сциндапсус.
Я зачитываю Саше, что этот цветок считается в народе «мужегоном». Он смеется.
— Зачем бабуля такое подарила? Она что, издевается?
— Сомневаюсь, Лена. Вряд ли она была в курсе его чудо-свойств.
— Я их не понимаю, честное слово!
Саша обнимает меня, прижимая к груди.
— Расслабься, котенок. Ты очень напряжена. Хочешь, я сделаю тебе массаж?
— Хочу.
Через какое-то время я лежу на постели, пока Саша массирует мне плечи. Мысли о цветке не выходят из головы.
— Саш, пошли на мусорку.
— Куда?
— Выбросим цветок. У меня нехорошее предчувствие.
— Думаешь, цветок поможет от меня избавиться? Я уже никуда не денусь.
— Не смешно. Я не смогу уснуть, пока он здесь.
Саша смеется, но ради моего спокойствия соглашается выбросить цветок. Среди ночи мы тащимся на мусорку, чтобы избавиться от сциндапсуса и моих опасений. Не знаю, специально ли его принесла бабушка или так совпало, но плохие мысли завладели моим сознанием, и мне до сих пор кажется, что после того случая у нас началась несчастливая полоса.