Страница 110 из 187
Глава 57
Глава 57
Александр
Когда нервничает мой отец, то автоматически нервничают все. Он идет по больничному коридору, не обращая внимания на взгляды в свою сторону. От него шарахаются, перед ним расступаются. В ярости он невыносимый человек, но я знаю, что он может себя контролировать, поэтому спокоен. Мы добираемся до кабинета врача в тот самый момент, когда Кирилл завершает обследование и выходит в коридор. На его лице огромная повязка, закрывающая обзор, поэтому его за руку держит какой-то лысый парень — наверное, его друг. Я не особо шарю, с кем общается мой брат. Отец хватает Кирилла за плечи и разглядывает его лицо. Смотреть противно. Я отворачиваюсь. Отец носится с ним как с золотым яйцом, и это явно только вредит.
— Здравствуйте, Максим Сергеевич, — бормочет лысый. — Я не знаю, как...
— Киря, тебя тошнит? Они проверяли, есть ли у тебя сотрясение?
С ним отец говорит мягко. Он говорит с такой интонацией только с моей матерью и Кириллом.
— Нет, пап, — Кирилл усмехается. — Не переживай, все нормально. Я, можно сказать, сам виноват.
— Да, — подхватывает лысый. — Киря бежал и случайно впечатался в локоть нападающего Мартынова...
— Как, блядь, можно случайно впечататься в локоть?
— Пап, пожалуйста, все хорошо.
Кирилл замечает меня и удивленно хлопает ресницами.
— О, Саня здесь, что ли? Ничего себе, а он какими судьбами...
Договорить Киря не успевает. Отец заставляет его поднять подбородок и замечает синяк под левой щекой.
— Урод этот Мартынов. Руки бы ему оторвать и заставить сожрать локти.
Лысый бледнеет, как будто он Мартынов. Я заставляю себя подойти к ним ближе. Киря смотрит на меня как блаженный — наверное, ему что-то задели в голове. Я хлопаю его по плечу, и отец выходит из себя.
— Ты че, без мозгов? Он и так еле стоит, хули ты его бьешь?
— Па, остынь. Твой Кирилл жив, поехали домой.
— Пап, да он же в знак приветствия.
— Убери от него руки, — отец отталкивает меня в грудь. — Ты вечно как монстр.
Я почти не замечаю того, как сильно нас разделяет Ветров. В его глазах я сотворен из камня, а Киря — из хрусталя. Не могу точно сказать, сколько раз в детстве я отгребал за синяки Кирилла. Так было и будет всегда. Я родился первым, но для Ветрова — на втором месте. Кирилл — его сын, которого он растил с пеленок, а я... Я подкидыш, который разворошил его привычный уклад. Спасибо матери и Чернову.
Отец уходит к врачам, пока я жду кофе у автомата. Кирилл рядом со мной, и его лысый друг с кривыми зубами тоже.
— Это твой брат?
— Ну да, — Кирилл придерживает повязку на носу. — Он недавно вернулся из Китая. Саш, если что, это Филя, мой одноклассник и лучший друг.
Я киваю. Мне похер. Малой что-то трещит, но я его не слушаю. Во мне говорит идиотская обида на отца. Я ненавижу, когда он носится с Кириллом до такой степени, что мне хочется содрать с себя кожу. Я настолько глубоко погружен в свои мысли, что совершенно забыл о том, что оставил Лену наедине с матерью. Отец возвращается и, обняв Кирю за плечи, ведет его к машине, на ходу что-то объясняя. Я нехотя сажусь с ним в автомобиль. Лысый прется на остановку. Я сижу сзади, а Киря — впереди, рядом с отцом.
Ветров настраивает ему сиденье так, чтобы зафиксировать голову. После отец долго осматривает пращевидную повязку, и в его глазах — неподдельная тревога. Блядь, это всего лишь нос. Я помню, ребро сломал и никому не говорил, ждал, пока само заживет, а этот как цветочек — от малейшего ветерка страдает. Отец засыпает Кирилла вопросами, а я терпеливо жду, когда окажусь рядом с рыжей. Мне нужна Лена и секс. Она как холодный душ в зной, как последний глоток воздуха перед смертью. Я пишу ей сообщение, что уже еду, и она отвечает почти сразу.
Елена: «Я очень тебя жду. Как Кирилл?»
Александр: «Жив. Не стоило так прыгать. Ты живая?»
Елена: «Да»
Какая многословность. Я улыбаюсь. Лена всегда остается Леной. Я закрываю глаза и вспоминаю приятные черты ее лица. Мне очень повезло встретиться с ней вновь. Она мне идеально подходит. Я даже не знаю человека, который смог бы со мной ужиться так же легко, как Лена.
Я не могу долго находиться рядом с родными. Меня напрягает их идиллия, и мне как можно скорее хочется свалить к себе в квартиру. В дороге Кирилла укачивает. Приходится остановиться. Отец ползает перед ним, а я скриплю зубами, мечтая как можно скорее добраться до дома и забрать Лену. Нахер я с ним поехал? Ветров предлагает вернуться в больницу. Меня уже самого тошнит от всего этого дерьма. Кирилл убеждает его, что нет повода для паники, и мы наконец трогаемся с места.
Дома начинается вторая волна паники за Кирилла. Мама бросается в слезы, и с отцом напрочь забывают обо всем на свете, укладывая сына в постель.
— Где Лена?
— Она у тебя в комнате.
Я поднимаюсь к себе и мечтаю как можно скорее отсюда свалить. Включив свет, я замираю на пороге, потому что вижу, что Лена спит, обняв подушку. Первая мысль — разбудить её и поехать домой. Я приближаюсь и хочу дотронуться до её плеча, но в последний момент решаю дать ей возможность выспаться. Выключив свет, я раздеваюсь и ложусь рядом, прижимаясь к телу девушки. Она тёплая и нежная, и моё сердце замедляется, а потом выравнивается дыхание.
— Я люблю тебя, — шепчу я, стараясь не обращать внимания на возбуждение. — Ты даже не представляешь, как сильно ты мне нужна.
Лена не реагирует, гуляя во сне. Она полностью моя, и я эгоистично желаю, чтобы это продолжалось вечно. Мне даже приятно, что у нее сложные отношения с близкими, и она всегда приходит ко мне за утешением. Мне льстит, что она так сильно ко мне привязана, и я благодарен ей за то, что рыжая старается наладить отношения с моими родными. Она к ним гораздо лояльнее, чем я... Прежде я считал, что для того, чтобы мужчина принял решение жить с девушкой, должно пройти немало времени, и сначала нужно тщательно оценить все за и против. Но когда я влюбился в Лену, мне стало ясно, что для такого шага нужна всего лишь одна секунда.