Страница 104 из 187
Глава 54
Глава 54
Я переезжаю к Саше. Бабуля нервничает и напрашивается в гости. Я не знаю, уместно ли мне приводить ее в квартиру парня. Мама больше ничего не говорит, и меня коробит разочарование в ее глазах.
— Саш...
— Да, котенок?
Он ловит мой взгляд в зеркале. Саша бреется. На его бедрах только полотенце после душа, и больше ничего.
— Я хотела кое-что спросить.
— Спроси.
Он в хорошем настроении. Чего я так нервничаю?
— Можно я приглашу родных? Когда ты будешь в Питере, я хочу позвать их в гости, чтобы они успокоились и увидели, как я устроилась.
— Без проблем. Ты можешь не спрашивать о таком.
Я испытываю колоссальное облегчение. Какой все-таки Саша замечательный!
— Спасибо...
Саша ничего не отвечает. Задрав подбородок, он проводит по нему бритвой, и я зачарованно слежу за его движениями. Это выглядит очень сексуально. Не могу отлипнуть...
В понедельник рано утром Саша уезжает с отцом в Санкт-Петербург. Я становлюсь единственной хозяйкой в его квартире. Он оставляет мне ключи от машины и деньги на продукты и бытовые нужды. Это очень мило. Никак не могу привыкнуть к тому, что он думает о таких деталях в отношениях. Вечерком, после работы в тату-салоне, я заезжаю к родным и приглашаю их в гости. Бабушка, услышав радостную новость, немедленно начала готовиться к поездке, пока я ужинала на кухне. Она приготовила картофель с курицей, который, как всегда, получился особенно вкусным.
— Я тоже поеду, — воинственно говорит мама, обхватив столешницу рукой.
— Хорошо, собирайся.
Она напряжена до предела.
— Твой тоже будет там?
— Нет. Он уехал в другой город.
— Почему не взял тебя с собой?
— Я там не нужна. Поездка по работе с отцом.
— Ты общаешься с его отцом?
— Нет.
— Ты же говорила, он вас познакомил.
— И это повод ему названивать и болтать о погоде?
Мама фыркает и идет одеваться. Позже они садятся в машину к Саше, как в космический корабль.
— Тут можно жить, — смеется бабушка, и я улыбаюсь ее словам.
Поездка занимает много времени. Всю дорогу бабушка болтает о цветах и ценах. У меня начинает болеть голова. Я въезжаю на охраняемую территорию, и они обе внимательно изучают жилой комплекс, который значительно отличается от нашего.
Подъем на лифте кажется бесконечным. Я открываю дверь в квартиру и пропускаю их вперед. Они ничего не говорят, и это напрягает.
— Проходите. Здесь никого нет, так что можно вести себя естественно.
— Если бы кто-то был, она бы вынудила нас прыгать на задних лапах и изображать из себя святых, — огрызается мама.
Я смотрю на телефон, проверяя, не звонил ли Саша. Не звонил. Я решаю, что мне необходимо выпить таблетку от головы. Мама начинает ходить по комнатам. У Саши большая современная квартира. Здесь две комнаты, но они огромные. Плюс есть лоджия и балкон. Квартира записана на Сашу. Я недавно узнала об этом, когда пришли счета на его имя. Бабушка входит во вкус и открывает шкафы, заглядывая, что там лежит. Я закатываю глаза. Что за поведение... Нет слов.
— Лена, нужно убраться в шкафах, — критикует бабушка и щупает вещи Саши.
Я, стиснув зубы, молчу и ставлю чайник. Какой смысл что-то говорить? Она даже в чужой квартире ведет себя бесцеремонно. Мама подходит к снимкам на полке и зовет меня.
— Что?
— Почему нигде нет твоей фотографии? Ты же тоже здесь живешь.
— Зато сколько других женщин, — возмущается бабуля.
Бабушка внимательно смотрит на фотографию Саши с матерью и приближает ее к глазам.
— Это его мать, а это он сам, — подсказывает мама.
— Да что ты говоришь! Такой здоровый парень, а рядом совсем девчонка! Какая из нее мать?
— Это его мать, — подтверждаю я. — Она рано родила.
— Вот тебе на! Не терпелось ей, видно, под мужика лечь!
— А это кто? — мама сует мне снимок Малиновской с Сашей на руках.
— Тетя, — отвечаю я, чтобы долго не объяснять.
— На проститутку похожа. Вся золотом увешана.
— Мама, прекрати. Она умерла.
Они с бабушкой продолжают осматривать снимки и, взяв в руки фотографию отца Саши, замирают. Он там стоит на каком-то полигоне в военной форме, положив руку на плечо маленького Саши.
— Красивый мужик, конечно, породистый, — говорит бабушка. — Жена ему совсем не подходит.
— Да, я тоже так считаю, — кивает мама.
Они сопоставляют два фото, чтобы увидеть родителей Саши вместе. Я другого мнения: семья Ветровых — красивая пара. Оба высокие, черноволосые и статные. Они подходят друг другу.
— Он, наверное, изменяет направо и налево, — говорит бабуля. — Такому одной женщины будет мало. Избалованный и халеный петух.
— Баб, вот что ты придумываешь? Не знаешь человека, а уже навешала на него ярлыков.
— У меня есть глаза, Лена. За ним всегда бегали и подтирали. Видно ведь, из обеспеченной семьи. И сынок у него такой же вырос — на всем готовом, второй петух.
— Ты вообще ничего не понимаешь, — я забираю фотографию и с шумом ставлю ее на полку. — Родители Саши детдомовские. Оба. Никто им ничего не давал просто так.
— У детдомовских все по блату, — вставляет мама.
— Ну конечно. Думай так.
Я не собираюсь с ними спорить. Бабушка перекрестилась.
— Ладно, Зин, хватит. Если они сироты, грех про них плохое говорить. Откуда ж у них тогда такие деньги?
— Они так явно не всегда жили. И какая вам разница?
— Вдруг бандиты?
Я вздыхаю. Лучше прекратить этот разговор. Родные еще некоторое время ходят по квартире и в конечном итоге заявляют, что здесь совсем нет моих вещей.
— Ты словно не здесь обитаешь.
— Мам, я совсем недавно к нему переехала и не считаю, что мне необходимо разбрасывать свои вещи по дому.
— Ясно.
Мы садимся пить чай. Напряжение спадает. Они расспрашивают, сколько стоит коммуналка и чем мы занимаемся по вечерам. Бабуля пытается узнать больше про Сашу, но я стараюсь сильно не рассказывать. Знаю: всю собранную информацию они потом могут использовать как упрек в скандалах.
— Тебе здесь нравится? Квартира без души.
— Нравится, мам. Это современный стиль.
Больше мама ничего не спрашивает. Немного погодя я отвожу их домой и возвращаюсь обратно в квартиру совершенно без сил. Засыпать без Саши непривычно, и я начинаю грустить. Буквально в эту же секунду раздается звонок, и я не могу сдержать улыбку, потому что звонит Саша.
— Привет, рыжая. Спишь?
— Только легла.
— Одна? Любовника не успела завести?