Страница 175 из 223
Глава 111. Рядом с тайной
Стоило мне потянуться к щеке Дориана, как он ловко увернулся, и прежде чем я осознала свой провал, его руки легли мне на талию.
Приподняв, Ренци прижал меня к себе, удерживая без малейшего напряжения.
— Так не пойдёт, Чаргетто. Мы же напарники, все должно быть по-честному. Целуй меня. Сама, — синие глаза стремительно темнели, и я чувствовала, что попадаю под их магнетическое воздействие.
— Зачем тебе? — тихо пискнула я, оглушённая ударами собственного сердца. — Ты же сказал, что на такую, как я, никто не позарится.
Дориан склонился ко мне ещё ближе, почти шепча в губы:
— Конечно, никто не позарится, если в нём есть хоть капля инстинкта самосохранения.
Это было сказано таким тоном, что я сразу вспомнила слова, услышанные перед сном. «Ты даже не представляешь, на что я способен..»
И прямо сейчас это вовсе не казалось мне бахвальством.
Ренци был очень серьёзен.
— Хочешь книгу, Чаргетто? Тогда целуй.
Я вовсе не была уверена, что меня подтолкнула к действию именно нужда в учебнике.
В это мгновение крошечное расстояние между нами превратилось в магнитное поле, губы кололо, щеки горели, а дыхания стало не хватать просто катастрофически. Кровь зашумела в ушах, словно я посреди бушующего океана, и меня вот-вот смоет чёрной волной. Я слышала биение сердца Ренци, которое ускорялось, будто перед прыжком в бездну.
Тот самый миг, когда ты понимаешь, что нужно что-то сделать, и лучше прямо сейчас, потому что нервы натянуты, как струна.
А ведь ещё ничего не произошло, что же будет потом?
Волна схлынет?
Ведь тогда станет легче дышать?
Чтобы не передумать, я быстро клюнула Дориэна в губы и тут же отстранилась.
Но Ренци не зачел мне попытку.
— Это несерьезно. Я тебе уже показывал, как надо. Теперь сама, Чаргетто, — снова потребовал хриплый голос, вызывающий у меня внутреннюю дрожь.
Сама? Я не знаю как!
Мой опыт ограничивался только бессовестностью Ренци, который всегда справлялся сам! Что ему сейчас-то в голову пришло?
Я опять, уже медленнее, прижалась к его губам, изнутри пылая от неловкости и еще какого-то необъяснимого чувства. Положив ладонь на щеку Дориэна, робко коснулась кончиком языка его нижней губы и, услышав полувздох-полустон, хотела снова отпрянуть, но уверенная рука легла мне на затылок.
И все.
Мир кончился.
Меня затопило ощущениями.
Когда я очнулась, то оказалось, что многое прошло мимо моего внимания.
Каким-то магическим образом мы переместились от стеллажей к подоконнику, на котором я теперь сидела, обнимая ногами Дориэна за талию, мои пальцы запутались в его густых волосах, а сам он губами ловил пульс на моей шее.
Я затрепыхалась.
— Ренци, перестань! Ренци!
Дориэн посмотрел на меня, и голова закружилась от его взгляда.
— Пока перестану, — пообещал он и опять занялся своим любимым делом — застёгиванием пуговиц, которые сам же и расстегнул.
Сгорая от смущения, я спрыгнула с подоконника.
— Никаких «пока»! Мне все это не нравится! — смело выговорила я, стараясь не прятать глаза и придать своему голосу уверенности.
— Чаргетто, ты забываешь одну маленькую деталь.
— Какую? — вздернула я подбородок, готовясь осадить Дориэна.
Ренци заправил выбившуюся из прически прядь мне за ухо:
— Я, может, и не знаю, о чем ты думаешь, но я по-прежнему чувствую твои сильные эмоции. И я доволен эффектом от поцелуя.
Я готова была провалиться сквозь землю.
— Ты! Ты! — у меня заело, хотелось затопать ногами и убежать.
— Ты только что подписала себе приговор. Хотя у тебя и так не было шансов, — как мне хотелось выцарапать глаза на самодовольном лице, когда Ренци напомнил: — Ультиматум Джардо. Знаешь, чем был знаменит генерал? Он всегда выполнял свою угрозу. Это было неотвратимо.
Хотелось затопать ногами, а еще лучше закричать, но «в библиотеке должна быть тишина».
— Книгу! — потребовала я.
Ренци, не торопясь, вернулся к полкам, достал толстенный талмуд с самого верха и поднял учебники, что я уронила.
Это было еще одним свидетельством того, как я потеряла голову.
Я не могла больше находиться рядом с этим болваном.
Рывком выхватив у него стопку книг, рванула из библиотеки.
Разумеется, Ренци меня быстро догнал. Мне очень хотелось ему нагрубить, но начинать первой было глупо, а Дориэн молчал. Точнее, он вышагивал рядом со мной, довольно насвистывая, чем доводил меня до белого каления.
Кажется, я поняла, что имела в виду тетя, когда говорила, что своевременный скандал спасает от серьезных бед.
Не имея возможности посклочничать, я начала продумывать способы убийства Ренци.
Самым противным оказалось то, что, когда мы вернулись к покоям, мне не удалось избавиться от общества Дориэна. Я мечтала хлопнуть дверью у него перед носом, но у меня на пороге обнаружилась Гвидиче, которая как раз достала из внушительного кармана лаборантского передника антимагические перчатки и начала исследовать косяки.
— Джемма?
Она обернулась ко мне с виноватым видом.
— Прости. Рамис передал мне твоё приглашение, но мне было так любопытно, что я не смогла ждать окончания занятий Цецилии. К тому же у нас с ней не самые простые отношения.
— Ничего страшного, — отмахнулась я. — Может, так даже лучше. Что ты там разглядываешь?
— То, чего быть не должно, — мрачно отозвалась она. — Точнее, его остатки. Кто-то весьма качественно сжёг огнём заклинание, но вот пыльца..
Я вспомнила мерцающую паутину на двери, которую уничтожил Ренци.
— Что за пыльца? — заинтересовался Дориэн.
— Государственная тайна, — кисло ответила Джемма, — но мне это не нравится. Я думала, что мы с этим уже справились.
Я тут же наябедничала:
— Это сделали или Русполли, или Монферо, когда требовали вернуть магсниматель.
— Это будет отягчающим обстоятельством в их случае, — кровожадно пообещала Гвидиче и снова посмотрела на дверь. — Странно, что дверь цела..
Она выудила из бездонного кармана пробирку и что-то в нее соскребла.
— Университетскую защиту заклинание уничтожило подчистую, а моя, видимо, оказалась не по зубам, — похвасталась я.
Джемма посмотрела на меня восхищенно.
Удивительное чувство. Меня редко хвалили. Мэтр Стонце не был щедр на похвалы.
Почувствовав, что мы подзадержались на пороге, я открыла дверь и пригласила:
— Прошу.