Страница 56 из 88
Глава 29
Дэмиан Эйрхарт сидел в просторной гостиной Ройса Грейсона, потягивая горячий травяной чай из увесистой глиняной кружки и поглядывая в окно, наблюдал за тем, как вечернее солнце, отражаясь в воде, окрашивает бухту в золотисто-алые оттенки, а рыбацкие лодки одна за одной причаливают к берегу.
Волны с мягким шорохом накатывались на песок, оставляя за собой тёмные, блестящие полосы.
Дэмиан чуть прищурился, наблюдая, как один из рыбаков, высокий, жилистый мужчина, спорил с покупателем, размахивая руками и что-то яростно доказывая. Рядом его помощник — совсем ещё мальчишка — ловко стягивал сети, стряхивая с них водоросли.
Вдохнув аромат чабреца и мяты, он сделал очередной глоток и в который уже раз покосился на потолок, с которого доносился беспрерывный топот маленьких ножек. Ощущение было такое, что там наверху бегало не двое шестилетних сорванцов, а как минимум табун пони. Поправочка — визжащих и вопящих пони.
— Отдай! Отдай сейчас же! — завопил один из близнецов с таким надрывом, отчаянием и злостью, будто его лишали главного сокровища в жизни.
— И не подумаю! Это тепегрь мой тгрофей! Я честно захватил его в бою! — возмутился второй близнец.
Последовал грохот, затем визг, снова грохот и громкий вопль:
— Лети! Он жульничал!
— Я тебя победил, и ты сдался! А тепегрь ябедничаешь! — презрительно парировал «захватчик». — Ты ж мужик! А ведешь себя, как баба!
Дэмиан усмехнулся и отпил ещё глоток чая.
— А ну немедленно отпусти брата и верни ему саблю! У тебя своя есть! — вмешался в разборки звонкий девичий голос, в котором Дэмиан узнал голос дочери мэра, Летиции. — Вас же просили, ведите себя потише! Объяснили же, — голос значительно снизился, но, благодаря тонкому драконьему слуху, Дэмиан продолжал слышать каждое слово, — что у нас в гостях большая шишка и к тому же дракон!
Большая шишка и к тому же дракон снова усмехнулся и сделал еще глоток чая.
— Дграк-оон?! — дружно уточнили оба мальчугана. Они все еще ни до конца научились выговаривать звук «р» поэтому он у них звучал смазано и гортанно, как если бы где-то на полпути застревал в горле. — Большая шишка и ещё и дграко-оооноон!!!
Тяжкий, отчаянный вздох девочки и громкий, яростный топот раздались одновременно. И уже через пару секунд два неотличимых друг от друга сорванца с рыжими вихрами выскочили в гостиную, один — в правой руке сжимал деревяный меч, второй обеими — небольшую подушку, которая, по-видимому, служила ему щитом.
Увидев того, на кого они, собственно, и прибежали посмотреть, они тут же замерли, уставившись на него круглыми, как монеты, глазами.
— Ух ты, — выдохнул близнец с мечом в руках, едва слышно, будто боясь спугнуть видение. — Настоящий дгракон!
— Ничего он не настоящий! — возразил ему второй, скептически оглядывая гостя. — Ни чешуи, ни кгрыльев, ни хвоста, ни даже дыма из ноздгрей! — авторитетно заявил он.
— А может он их спгрятал! — с вызовом возразил второй и тут же с надеждой поинтересовался у Дэмиана: — Спгрятал ведь?
Эйрхарт поставил кружку на стол, лениво откинувшись в кресле, и смерил мальчишек насмешливым взглядом.
— Может и спрятал.
Мальчишки переглянулись.
— А покажите? — с надеждой спросил пытавшийся доказать его «настоящесть» близнец.
Дэмиан усмехнулся, слегка склонил голову набок, и его кожа в ту же секунду стала покрываться чешуей.
Оба на миг замолчали, разглядывая гостя во все глаза. Дэмиан изо всех сил старался сохранить серьёзный вид, хотя уголки губ непроизвольно подрагивали от смеха.
— Видел?! — торжествующе возвестил защитник «настоящести» дракона.
— Ну видел! — пожал плечами второй. — Но так и змеи тоже могут!
— Дяденька дгракон, а огнём полыхнуть можете?! — с явно подстрекательными интонациями предложил Дэмиану его защитник.
— Нет, малыш, прости, но я культурный дракон, — с нарочито виновато, но при этом невольно насмешливым видом «оправдался» Дэмиан.
— Ну тогда кгрылья покажи? — немедленно последовало предложение, но уже не столько просьба, сколько требование.
— Боюсь, если я покажу крылья, твоя мама выгонит меня, я же вам весь дом разнесу! — с тем же виновато-насмешливым видом объяснил Дэмиан.
— Ну шо, понял? — ехидно-победоносно фыркнул близнец, считавший гостя ненастоящим драконом. — Где ты видел дгракона, котогрый боится бабы!
— Не бабы, а нашей мамы! — чисто в пику брату поправил защитник «настоящести» дракона, поскольку уже и сам начал сомневаться в том, что дракон настоящий. — А нашу маму и папа тоже боится!
— Так папа ж не дгракон! — резонно возразил ему брат.
— Ну может тогда хотя бы дым из ноздгрей пустите? — предпринял последнюю попытку защитник «настоящести» дракона.
И столько надежды было в его голосе и выражении лица, что Дэмиан на сей раз и в самом деле почувствовал себя виноватым.
— Не могу, малыш, не в доме, — вздохнув, «покаялся» он.
— Ну шо, понял?! Я ж сказал, что дгракон ненастоящий! — торжествующе провозгласил отстаивающий «ненастоящесть» дракона.
Торжествовал победу, впрочем, он недолго. Ровно две секунды, по истечении которых раздался голос отца.
— Ненастоящий потому, что ведет себя как воспитанный человек, а не устраивает пожаров и погромов в доме, как тут некоторые?!
— Понял?! — тут же воспрянул духом защитник «настоящести» дракона.
— Филлип, тебя это тоже касается! — строго осадил его отец. — Ты чем думал, когда подстрекал дракона в доме огнем полыхнуть и крылья тебе показать? Тебе, что спальня твоя надоела, в лесу, в шалаше жить хочешь?
— Понял?! — захихикал его оппонент. — Подстрекатель! Ха-ха-ха! — радостно повторил он за отцом, указывая на брата пальцем.
Но брат его не слышал, он загорелся «предложением», которое показалось ему просто потрясающим. Буквально секунду обдумал и с надеждой поинтересовался и заявил:
— А что, можно? Хочу!
Распекающий сорванцов отец с открытым ртом беспомощно уставился на прячущего улыбку гостя.
Стоявшая в дверях сестра близнецов тихо хихикнула.
К счастью, на помощь пришла мать. Та самая, которую боится и отец, и, как выяснилось, и дракон тоже.
— Нельзя! — категорически заявила Лилиан.
Отец семейства облегченно выдохнул. Гость хохотнул в кулак. Летиция подавилась смехом, прикрыв рот ладошкой. Настаивающий на ненастоящести дракона близнец, в пылу сора пропустивший слова отца про шалаш и лес, удивленно захлопал глазами, пытаясь понять, «чего нельзя-то?». Загоревшийся же идеей пожить в лесном шалаше Филипп обиженно-укоризненно протянул: