Страница 12 из 88
Глава 7
Окна больничной палаты герцога Дэмиана Эйрхарта выходили на Эшборн-роуд, которая никогда не знала покоя. Торговцы на телегах, бродячие музыканты и просто прохожие сновали туда-сюда, спеша по своим делам, и этот поток не прекращался ни днем, ни ночью. Даже в предрассветные часы, когда вроде бы все должны были или уже, или еще спать, улица продолжала бурлить жизнью, «развлекая» его переплетающимися с шелестом листьев и завываниями ветра звуками шагов, пьяным варняканьем, а порой, если ему особенно «везло», то и веселыми или не очень, в зависимости от настроения исполнителя или исполнителей, песнями.
По телу прокатилась очередная волна целительской силы и Дэмиан поморщился. Холод окутал его, проникая сначала под кожу, потом в кровь, а потом и в кости, пробираясь все глубже, вызывая во всем теле частую, мелкую дрожь и заставляя изо-всех сил стискивать зубы, чтобы не застонать. К счастью, ощущения эти были столь же скоротечны, сколь и неприятны: пронзив его тело насквозь, тысячи ледяных кинжалов.. нет, не покидали его тело, а скорее, истаивали. Они растворялись в его мышцах, крови и костях, словно растаявший на солнце снег в земле, унося с собой боль, которая до этого казалась неотъемлемой частью его существования.
Дэмиан выдохнул сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мышцы, а вместе с ним — и привычная тяжесть в груди. Он осознал, что может наконец вдохнуть, не почувствовав при этом, что его легкие и сердце рвутся на части.
Его рука непроизвольно дернулась, и закованные в гипс пальцы вцепились в одеяло.
— Спокойнее, друг мой, спокойнее, — Джеймс Уэст говорил мягким, убаюкивающим голосом. Блеснув в свете газовой лампы линзами пенсне, которое он носил исключительно солидности ради, ибо зрение у него было превосходнейшее, он склонился чуть ближе, изучая пациента с легким, едва заметным прищуром. — Сейчас закончим, — успокоил он. — Вам лучше, — заверил он. Однако лицо его при этом говорило, что сам он прогрессом весьма недоволен. Он укоризненно покачал головой, посмотрев при этом на Дэмиана так, что у того не осталось сомнений: будь на его месте, кто другой, он бы уже бегал. А он, Дэмиан, сволочь неблагодарная, выздоравливать почему-то отказывается.
— Сколько мне ещё валяться в постели? Надеюсь, не очень долго? — спросил он, старательно выделяя слово «надеюсь», ибо он и в самом деле надеялся. Потому что никакая он не неблагодарная сволочь, а просто невезучая.
— Не могу сказать, — покачал головой лекарь. И пожаловался ему же на него же: — Сложный вы случай.
И с такою это было сказано досадой, что Дэмиан даже обеспокоился.
— Но вообще, в принципе, я с этой койки встану ведь? — уточнил он. И тут же понял, что неправильный он вопрос задал. Очень неправильный, но..
Слова уже слетели с его губ, и.. целитель уже оскорбился. В лучших своих чувствах! Его, целителя с сильнейшим даром, многолетним стажем и безупречной репутацией лучшего из лучших! И так недооценить!
Джеймс Уэст резко выпрямился, движение его руки, которая было начала двигаться, чтобы поправить пенсне, застыло на полпути. Брови его сошлись на переносице, глаза сощурились, губы сжались в узкую, напряжённую линию.
— Хы-ыым! — грозно даже не хмыкнул, а прорычал он.
— Целитель Уэст, я понял, — поспешил заверить Дэмиан. — Я понял: я не только встану, но и буду бегать! — и настолько убежденно он это сказал, что, во-первых, сам же и поверил, а, во-вторых, прозвучало это скорее клятвенным обещанием, чем констатацией снизошедшего на него озарения.
— Конечно, встанете, Ваше Сиятельство, — сменив гнев на милость, благосклонно кивнул целитель. — Куда ж вы денетесь! А вот насчет бегать.. — он таки поправил пенсне. — Я ведь правильно понимаю, что вам не терпится вернуться к работе?
Дэмиан пожал плечами, мол, само собой разумеется.
— Кто бы сомневался! — усмехнулся целитель, который, судя по саркастическому тону, совершенно не одобрял служебное рвение своего пациента, о чем тут же и уведомил его: — Я буду рекомендовать, чтобы вас комиссовали, Ваше Сиятельство.
Дэмиан резко поднял голову, глаза его сузились:
— Что-о? — одновременно грозно, недоуменно и возмущенно переспросил он. — Вы шутите?
— А что, похоже? Похоже, что я шучу? — скрестив руки на груди и устремив на своего пациента суровый взгляд, вопросом на вопрос ответил целитель. И тон его при этом был ничуть не менее грозным, возмущённым и недоуменным. — Я собрал вас по частям, Ваше Сиятельство! По таким мелким частям, что, не сработай ваша родовая защита и не телепортируй вас сразу же ко мне, вы бы не прожили и несколько минут!
Джеймс Уэст сделал шаг вперед и навис над пациентом. Лицо его было суровым, в нем больше не было и следа прежней снисходительности или мягкости.
— Вы чудом остались живы! Вам повезло, что ваш хранитель рода мгновенно сориентировался в пространстве и только поэтому вам уже практически в следующую же секунду была оказана экстренная целительская и магическая помощь!
— Ка-аррр! — согласился с целителем восседающий на подоконнике огромный черный ворон, который, собственно, и был тем самым хранителем рода.
— Раздробленные кости, разорванные мышцы и органы — то, что доставили на мой операционный стол, было грудой мяса! Которое к тому же местами было протухшим! — тем временем продолжал целитель.
— Кар-кар! — вновь поддакнул ворон.
— Я сделал невозможное! — Джеймс Уэст поднял вверх указательный палец, подчеркивая свои последние слова.
К которым не преминул присоединиться и хранитель рода.
— Ка-аррр! — мол, и он тоже, спасая его, сделал невозможное.
— Но мои силы небезграничны.. — продолжил целитель и сделал короткую паузу, дабы позволить тому, что он сказал, достигнуть сознания пациента.
— Кар-кар! — в очередной раз поддакнул ему ворон, имея в виду, что и его силы тоже не безграничны.
— Вот-вот, — кивнул целитель на ворона, — не слушаете меня, послушайте хотя бы своего хранителя.
Ворон на это важно кивнул и укоризненно посмотрел на подопечного. Подопечный тяжело вздохнул. Вот прям задавили авторитетом!