Страница 12 из 72
Глава 4
Существо, преградившее нам путь к башне, не было просто ожившим манекеном из корпоративного ада. Оно было воплощением той самой пустоты, что высасывала жизнь из этого мира, облечённой в идеальный, дорого сшитый панцирь. Золотые нити, исходящие от его тела, дрожали, натягиваясь, как струны, и каждая из них уходила в толпу темных эльфов, стягивающихся на площади.
Босс не стал произносить пафосных речей. Он просто поднял руку, и воздух вокруг нас взорвался визгом искривлённого пространства.
Система мгновенно выдала окно, подсвеченное тревожным красным:
«Сущность: Архитектор Паутины (Уровень мира: Критический)».
«Статус: Активная защита ядра».
«Внимание: Сущность контролирует 80% остаточной маны мира. Уничтожение сингулярно».
Я не успел прочитать всё описание. Архитектор сделал резкий жест, словно рвал невидимую ткань, и пять золотых нитей метнулись к нам, подобно копьям. Там, где они касались асфальта, камень плавился, превращаясь в бурлящую лаву.
— Рассредоточиться! — рявкнул я, активируя «Стремительность».
Мир снова замедлился. Я видел, как нити рассекают пространство, оставляя за собой пульсирующие золотые шрамы. Мой навык и вкаченная ловкость, позволили мне уйти с траектории первой нити буквально на миллиметры. Я почувствовал, как обжигающий жар обдал левую щеку, но боли не было: адреналин и системное подавление болевого порога делали своё дело.
Аранис не стал уворачиваться. Он встретил атаку безумием, которое я в нём уже начинал узнавать, как константу.
Светлый эльф взвыл, не от страха, а от исступленного восторга. Его мечи скрестились, и лезвия вспыхнули ослепительным белым светом, создавая локальный вихрь абсолютного нуля. Золотая нить, нацелившаяся ему в грудь, врезалась в ледяной барьер. Раздался оглушительный треск, пар и искры брызнули во все стороны. Нить застряла, пытаясь проплавить лёд, а Аранис, рыча, начал медленно толкать её обратно.
Жигано действовал проще. Он просто шагнул вперёд, закрывая меня собой. Золотая нить пробила его плечо, пройдя сквозь хитиновый доспех насквозь. Темный эльф даже не вздрогнул. Он посмотрел на дымящуюся рану, из которой не текла кровь — края были мгновенно прижжены космическим жаром, и его лицо осталось таким же бесстрастным, как у каменной горгульи.
— Уязвимость зафиксирована, — ровно произнёс Жигано. — Термальное поражение. Боевая эффективность снижена на два процента.
Он схватился за нить рукой, обмотанной кожаной перчаткой, и дернул на себя. Архитектор качнулся вперед, его лицо дрогнуло, впервые выдавая что-то похожее на удивление. Жигано тянул босса к себе, как рыбак тянет пойманную акулу.
Площадь вокруг нас превратилась в ад. Темные эльфы, управляемые золотыми нитями, бросались в атаку без малейших признаков страха или инстинкта самосохранения. Они не были зомби, они были марионетками, чьи нервные окончания напрямую подключили к воле Архитектора.
Первая волна состояла из тяжелой пехоты. Десятки дроу в черных латах, с огромными двуручными молотами и секирами. Они бежали плотным строем, их сапоги отбивали чеканный ритм по асфальту, а сапфиры на рукоятях их оружия пульсировали агрессивным синим светом.
Я перехватил кинжалы обратным хватом и шагнул им навстречу. Моя сила позволяла мне не просто резать, а ломать! Первый удар пришелся на секиру передового дроу. Мой кинжал, перерубил древко, как соломину, и по инерции вошел в ключицу врага. Я провернул лезвие, ломая кость, и пинком отшвырнул дергающееся тело в набегающую толпу, сбивая их с ног.
Тем временем, вокруг меня бушевала ледяная буря. Аранис, наконец, разорвал золотую нить своим клинком. Осколки льда и искры магии разлетелись шрапнелью. Он не стал праздновать победу. Светлый эльф ворвался в ряды тяжелой пехоты, как торнадо в бумажный городок.
И самое главное, не было надменных речей. Хотя…
Твою мать, но неужели сейчас?
Нет, вот честно, я буквально на секунду понадеялся, что обойдётся. Что Аранис просто будет молча крошить врагов, как нормальный воин, без своих… штучек. Наивный идиот.
Светлый эльф взмахнул мечами, отправляя в полёт ещё троих дроу, и… открыл рот.
— Вы! — он развернулся, окинув взглядом набегающую волну тяжёлой пехоты, и его аристократическое лицо исказилось от брезгливости, будто он наступил в что-то липкое и дурно пахнущее. — Гнусные порождения подземной скверны! Вы осмеливаетесь поднять оружие на того, чей род ведёт отсчёт от первых звёзд⁈ На того, чья кровь чище, чем вся ваша жалкая раса за десять тысяч лет⁈
Дроу, надо отдать им должное, даже не замедлились. Продолжали бежать, как заводные.
— Молчите⁈ — Аранис рубанул наотмашь, и очередной тяжеловооружённый боец улетел кувырком, роняя секиру. — Хорошо! Я и не ждал членораздельных звуков от существ, которые считают плесень деликатесом, а пауков — домашними животными!
Он парировал удар молота, скользнул в сторону и вонзил клинок врагу под рёбра.
— Каждое моё движение рядом с вами — оскорбление! — надрывался эльф, раскидывая врагов, как котят. — Я, наследник Дома Аэр’тарис, вынужден марать свои клинки о вашу грязную плоть! Мои мечи ковали в солнечном пламени, а я ими теперь… теперь…
Он пинком отбросил очередного дроу, брезгливо поморщившись.
— … рубаю дровосеков! Вы даже умирать красиво не умеете!
Я на секунду замер, наблюдая за этим представлением. Троих дроу он положил, пока нёс эту тираду. Не сбив ритма, не потеряв скорости. Это было… впечатляюще и ужасающе одновременно.
Жигано, стоявший рядом, даже умудрился бросить на светлого эльфа взгляд. И если бы взгляды могли убивать, Аранис бы уже рассыпался в прах.
— … и ваш Архитектор, — Аранис указал мечом на босса, — такой же безвкусный, как и всё, к чему прикасается ваша раса! Золотые нити? Серьёзно? Это же пошло! Мой пятилетний племянник сплетал из лозы изящнее!
Архитектор дёрнулся. Я бы поклялся, что чудовище с восковым лицом выглядело оскорблённым. Золотые нити за пульсировали ярче.
Движения Араниса, к слову, лишились изящества! Он реально ненавидел саму ситуацию и своих противников!
Это была первобытная, замешанная на ненависти мясорубка. Аранис скользил под замахами неуклюжих тяжелых молотов, его клинки сверкали в воздухе, оставляя за собой морозные следы. Он бил по суставам, по открытым шеям, по местам, где хитиновая броня переходила в кожу.