Страница 36 из 48
Кот выглядел сплющенным. И очень злым. Один жёлтый глаз уставился прямо на Ашмаэля. Тот ещё раз внимательно осмотрел помещение, убеждаясь, что здесь больше никого нет. Никаких скрытых аур. Никаких чужих энергетических следов.
Ашмаэль неспешно направился к коту, словно впереди у него была целая вечность. Но начерченная мелом на цементном полу посреди комнаты пентаграмма заставила его остановиться.
Кровь похолодела. Те, кто владел магией, могли быть опасны. Особенно когда власть над чарами ударяла им в голову. В конце концов, именно ведьма когда-то заточила Ашмаэля. А теперь он сам, добровольно, прогуливался прямо в ведьминское логово. Грудь сдавило от тяжёлых воспоминаний и ледяного страха.
Он осторожно обошёл пентаграмму силы и приблизился к клетке.
Распутин зашипел. Шерсть встала дыбом во все стороны.
«И это так ты встречаешь своего спасителя?»
«Уходи, бабуин!»
К этому моменту Ашмаэль уже стоял перед клеткой.
«С удовольствием. Но Далия настаивает, чтобы тебя спасли».
Он присел на корточки и протянул руку к защёлке.
«Нет! Убирайся! Он использует древнюю магию».
Палец Ашмаэля уже коснулся металла, когда смысл слов наконец дошёл до сознания.
Древняя магия. Магия Соломона. Та самая магия, способная обмануть джинна. И поймать его.
— Ну-ну… И кто же у нас здесь?
Гладкий холодный голос полоснул Ашмаэля, словно нож по горлу. Волоски на затылке задрожали. На руках встали дыбом.
После безумной гонки, едва не заставившей бывалого солдата расстаться с содержимым желудка, гончая наконец остановилась.
Закир согнулся пополам, упёрся ладонями в колени и принялся жадно втягивать сладкий воздух огромными глотками. Он тяжело сглотнул, пытаясь избавиться от горького привкуса жёлчи, подступившей к горлу. Когда желудок наконец немного успокоился, Закир выпрямился и огляделся.
Полная луна висела низко и тяжело, освещая до боли знакомый пейзаж.
— Дерьмо.
Он находился в Шушуране. В месте, где не бывал уже целую вечность. Когда-то эти земли принадлежали клану Кашеф.
В памяти неожиданно всплыл давно забытый образ. Он стоит рядом с загорелым, смеющимся Ашмаэлем. В руках у обоих луки и стрелы, сделанные из гибкой белой древесины пика.
Это было так давно, что Закир почти сумел убедить себя, будто тех дней никогда не существовало.
Высокая трава колыхалась и шептала на ветру. Непрерывный шелест окружал его со всех сторон, словно тысяча печальных голосов делилась друг с другом тайнами.
По спине Закира пробежала дрожь.
Малыш помчался через пастбище и вверх по холму.
Закир, спотыкаясь, поспешил следом. И с каждым шагом тревога грызла его всё сильнее. Когда они поднялись на вершину холма, Закир резко остановился. Сферы беспламенного джинновского огня заливали окружённый занавесями павильон тёплым золотистым сиянием.
Красиво. Уютно. Маняще.
Сердце Закира тяжело забилось. Это место должно было быть заброшено.
После того как не осталось ни одного представителя клана Кашеф, способного заявить права на эти земли, Шушуран вновь перешёл во владение Императора всех джиннов. К несчастью, тесть Закира не увлекался охотой и объявил эту территорию природным заповедником. А к тому времени, когда трон достался самому Закиру, он и вовсе забыл о существовании Шушурана.
Однако сейчас перед ним было явное доказательство того, что кто-то здесь находился. Кто-то пользовался землями Кашефов.
Видимо, часть его настороженности передалась гончей, потому что Малыш пригнулся к земле. Они оба осторожно двинулись к павильону. Одна из белых занавесей отодвинулась.
На пороге появилась женщина и всмотрелась в ночь. Молодая. Красивая. Свет за её спиной очерчивал невысокую, но женственную фигуру.
— Ашмаэль?
Тихий зов заставил Закира замереть.
«Ашмаэль сбежал? Это он напал на меня, оставаясь невидимым? Но как, во имя двух измерений, он вообще пережил то нападение?»
Дрожащими пальцами Закир начертил знак Создателя, прося защиты. Затем расправил плечи и выпрямился во весь рост. Рядом поднялся Малыш — огромная, угольно-чёрная тень, словно оживший кошмар.
Тихие ночные звуки прорезал короткий испуганный вскрик.
Девушка увидела их. Её глаза расширились, и она отступила на шаг.
— Всё хорошо, — сказал Закир, улыбаясь. — Я друг Ашмаэля и присматриваю за этими землями от имени его семьи. Мы не причиним тебе вреда.
Испуг на её лице сменился настороженностью.
— А вы можете сделать так, чтобы ваша собака меня не съела?
Закир рассмеялся.
— Малыш? Да он совершенно безобидный. Только выглядит страшно.
Он почесал гончую за ушами, одновременно вкладывая в мысленный приказ всю силу, на какую был способен.
«Веди себя соответственно».
Малыш застыл — неподвижный и безмолвный, словно стрела на натянутой тетиве.
Долгое мгновение все трое так и стояли, будто фигуры в странной застывшей картине. Наконец хвост гончей медленно и несколько растерянно качнулся из стороны в сторону. Закир облегчённо выдохнул.
— Мы сейчас подойдём. Только не делай резких движений. Медленно опусти руку, чтобы он мог тебя обнюхать.
Девушка послушалась.
Закир чувствовал, как быстро колотится сердце. Эту ситуацию можно было обратить себе на пользу. На одно безумное мгновение ему показалось, будто вся трава вокруг наклонилась к девушке. Но он тут же отбросил нелепую мысль. Нервы. Или лунный свет играет с глазами.
Закир быстрым шагом приблизился к павильону и позволил Малышу обнюхать её.
Затем приказал:
— Сидеть.
Хорошо обученный зверь немедленно подчинился.
— Привет. Я Закир. А тебя как зовут?
— Далия. Я… я подруга Ашмаэля. — Она покраснела и опустила голову. — Можно его погладить?
— Конечно.
Закир укоротил поводок и послал гончей ещё один настойчивый мысленный приказ.
«Веди себя хорошо».
— Ашмаэлю следовало предупредить меня, что вы собираетесь сюда приехать. Тогда я бы не напугал тебя чуть ли не до смерти.
Далия улыбнулась, и румянец на её щеках стал ещё ярче.
У Ашмаэля всегда была слабость к красивым девушкам — и человеческим, и джиннам.
— Мы… в общем, оказались здесь почти спонтанно.
— И где же он сейчас? — Рука Закира опустилась на рукоять меча. — Было бы здорово с ним повидаться.
Далия нахмурилась.