Страница 99 из 153
который всегда придает статус, но решил, что сегодня обойдется без него. Накинул
гутру, скрутил края и обмотал голову, заправляя концы сзади. Вот теперь он видел в
зеркале привычного Амина. По этой одежде он скучал целых три месяца.
А когда он вышел в салон, Даниэль, увидев отца, замер. Похоже, что даже испугался.
— Папа…
Амин улыбнулся, а Анна прижала ребенка к себе.
— Это папа, родной мой. В такой одежде ходят в той стране, в которую мы летим. Ты же
помнишь, видел уже.
Но мальчик не сводил взгляда с отца. Амин присел рядом и взял его руку в свою.
— Хамдан, там, где мы будем жить, все мужчины надевают такую одежду. Когда-то
давным-давно наши предки жили в пустыне среди песков и знойного солнца, и, чтобы
защищать себя от жары и песка, они придумали легкую одежду, которая полностью
скрывает тело. Сейчас мы не живем в пустыне, но эта одежда стала национальным
костюмом. В ней легко и свободно, не жарко и красиво.
Пальцы мальчика коснулись белой ткани, а потом кисточки, которая начиналась на
воротнике и висела у груди. Анна тоже обращала на нее внимание, но не было времени
узнать детали этой одежды. Но она еще помнила, что Ричард вещал ей в Дубае: по
мужскому платку на голове можно отличить, из какой арабской страны человек. Он еще
тогда сказал, что детали точно знает Амин, и попросил обратиться к нему. Вот и
настал тот момент, который ее заинтересовал еще тогда.
— Это правда, что в каждой арабской стране мужчины носят платок по-разному? —
спросила она у Амина.
— У каждого народа свой стиль. Например, в Эмиратах более современные арабы просто
наматывают гутру на голову без агаля, — он указал на себя, — это практично и быстро.
В Катаре надевают агаль, а концы гутры просто перекидывают назад. В Саудовской
Аравии гутра чаще клетчатая, и ее концы свисают по плечам. А в Омане — шапочки, их
тоже можно обвязать платком, но они гораздо короче. Но все это не значит, что я могу
носить платок именно так, как сейчас, ведь более статусно, когда надет агаль, а
платок перекинут назад. У нас в Эмиратах более свободный стиль, и все чаще можно
увидеть на молодежи бейсболки. — Он улыбнулся и перевел взгляд на сына. — Как душа
пожелает.
— Как интересно! — Анна тоже взглянула на Даниэля, он все еще пальцами перебирал
кисточку и не мог прийти в себя. Это важное изменение коснется его тоже. Но позже. А
Анна боялась спросить насчет своей одежды. Она не станет принимать ислам и покрывать
свое тело черной абаей. Но наверняка придется скрывать плечи, ноги… Подумает об этом
тогда, когда окончательно все решится и они с Амином поженятся. Господи, сколько же
перемен их ожидает в будущем! Почему сердце выбрало такой тяжелый путь? Но еще раз
взглянув на Амина, сейчас осознала одно — ради такой любви она готова пожертвовать
многим. Так расчувствовалась от своих мыслей, что накинулась на него и крепко
обняла. А он засмеялся, заключая ее в объятия. Сложилось ощущение, что она искала
защиты и поддержки. И он ей даст все сполна. Будет крепко держать ее в руках.
— Аллах свидетель, у нас самая счастливая и любящая семья.
Даниэль при виде родителей маленькими ручками обнял обоих, влез между ними.
Когда самолет приземлился и наступило время выходить, Амин обернулся к Даниэлю и
присел. Эмили, улыбаясь, стояла рядом, открыв дверь и прощаясь с пассажирами. Но ее
присутствие Амин словно не замечал.
— Сейчас мы спустимся, вы с мамой отправитесь в терминал, а я пойду на работу.
Встретимся дома. Береги маму, я оставляю тебя за главного.
— Хорошо, па-а-ап, — согласился малыш, делая серьезное лицо. Они обнялись на
прощание, и Амин поднялся, встречаясь взглядом с Анной. Она была бледнее обычного,
наверное, волновалась.
— Все прекрасно, — успокоил он ее, хотя волновался тоже. И дело не в том, что он
сейчас увидит отца, гнев на которого еще отдавался где-то в сердце. Дело было во
всех проблемах в целом. Теперь нужны были ясная голова и ум.
Амин наклонился к Анне и прошептал ей на ушко:
— Давай пока не будем говорить всем о беременности? Объявим, как только поженимся,
чтобы не было лишних переживаний.
Анна кивнула, прекрасно его понимая. Это большая тайна, которая не должна выйти за
пределы их семьи. Эта беременность — большой грех, и, не дай бог, информация
просочится дальше. Амину потом припишут не только прелюбодеяние, но и измену.
Амин взял Даниэля на руки, кивнул стюардессе и вышел из самолета на лестницу. Тут же
увидел отца, ожидающего его на земле. Он не должен был нести ребенка на руках, Анна
схватилась за плечо Амина, но было поздно — он вышел. Это было крайне опасно, ведь в
окно могли увидеть его же сотрудники! А вдруг его встречает Абдул? Но Амин
специально это сделал, потому что Даниэлю сложно было спустится самому, а она
беременна, и тяжести носить он ей не даст.
При виде сына и внука на лице Саида возникла теплая улыбка. Такую же теплую, словно
детскую, Амин помнил в своем детстве. И, как только Даниэль встал на ноги, Саид
присел к нему, протянул руку и обнял внука.
— Здравствуй, Даниэль! Я твой дедушка.
Но мальчик был слегка напуган, поэтому ничего не ответил, но и ручки не разжал. От
этого человека вкусно пахло, что заставляло прижиматься к нему сильнее.
— Тебя уже ждут дома, бабушка напекла сладостей, — продолжал Саид, а потом взглянул
на Даниэля. — Ты так похож на меня и на Амина маленького.
— Амин — мой папа, машаллах, — вставил Даниэль, и Саид умилился. Три месяца не прошли
зря, этот малыш уже называет Амина папой. А значит, быстро адаптируется к семье. — Я
Хамдан, так называет меня папа. А мама зовет меня Даниэлем. А ты как меня будешь
называть?
Саид рассмеялся. Амин улыбнулся, он не ожидал столько слов от сына. Да еще
по-деловому, серьезно.
— Машаллах, машаллах! — Саид погладил ребенка по голове. — Я буду называть тебя
Хамдан.
Он поднялся, приветствуя сына, заключая его в объятия.
— Салам, отец!
— Уа-алейкум ас-салям, сынок! Как вы долетели?
— Без проблем. — Амин обернулся к Анне, которая стояла за его спиной. Она улыбнулась
Саиду, хотя не знала, как вообще себя вести перед этим грозным мужчиной. Однажды он