Страница 94 из 153
Через пять минут молчания в кабинет вошли полицейские. Их внимание устремилось на
Анака Густи, начальника аэропорта. Они ждали его приказ, недоумевая, почему на его
месте сидит совсем другой человек.
— Сэр, вам нужна помощь? — они обратились к начальнику Густи.
— Альхамдулиллях, — произнес тут же Амин, понимая, что людей из Дубая он будет ждать
часов восемь. Долго! Целая вечность. Они улетят отсюда не раньше завтрашнего дня.
Надо было размещать пассажиров в гостиницу. — Ваш начальник хочет написать заявление
по собственной воле. А я ему в этом помогу.
Анак просверлил Амина недовольным взглядом, все еще прикладывая платок к губе.
— Все только начинается, — продолжил Амин уже тише. — Не тяните время, пишите.
А сам встал, уступая главное место в этом кабинете, и направился к Анне. Протянул ей
руку, за которую она схватилась, и повел ее к двери.
— Я вернусь, но чтобы все были на местах, — напоследок произнес он, и они с Анной
скрылись за дверьми.
— Амин! — возмутилась она, останавливая его. Он обернулся, но руки не разжал. — Что
здесь происходит?
— Просто не надо выводить меня из себя. Я своими глазами видел, как разбавили
топливо.
— О, боже, — Анна прикрыла губы пальцами, — в том видео? Но они сейчас могут его
удалить.
— Не удалят, я отправил его на рабочую почту. Думаю, в Дубае отец вздрогнул. Пойдем!
— Он потянул ее по коридору. — Надо решить еще много вопросов и разместить людей.
Когда они зашли в зал, где находились пассажиры, те тут же начали задавать вопросы.
Амин уже имел представление о дальнейших планах, поэтому вынужден был их расстроить.
— Уважаемые пассажиры! — Он произнес это так громко, что даже Даниэль проснулся.
Прижался к Анне, которая сменила стюардессу. — К нашему большому сожалению, наш
вылет откладывается до завтра. Мы ждем новый самолет из Дубая, он прибудет через
часов семь-восемь. Мои коллеги разместят вас в отеле. Это значит, что завтра нас
опять будет ждать регистрация на рейс. По стыковочным рейсам вопросы решать будем
уже по прилету в аэропорт Дубая. Я передам все ваши данные, и вы будете находиться в
приоритете. Прошу вас оставаться спокойными, без возмущения. Мы все заложники
обстоятельств. Я тоже здесь с вами. — Он указал в сторону Анны. — Мои жена и сын
ждут точно так же. Поэтому давайте будем более сдержаны и войдем в положение друг
друга.
Он сказал конструктивно и четко, вопросов не возникло. Потом прижал к себе Даниэля и
впервые за все это время ощутил, что устал. Телефон в кармане завибрировал, но Амин
не успел даже посмотреть, кто это мог быть, — дверь открылась, и мужчина в зеленом
жилете пригласил его на выход.
— Доставили заправщиков с другой смены.
Усталость как рукой сняло! Амин напрягся.
— Я пойду с тобой! — взволнованно произнесла Анна, но он мотнул головой.
— Ты помнишь, что мне обещала? Ты пойдешь со всеми в гостиницу и отдохнешь. Не дай
Аллах, что-нибудь случится с ребенком, я этого себе никогда не прощу. И Даниэль
устал. —
Он обернулся к сыну, поцеловал его в лоб. — Береги маму.
А потом встал и направился за мужчиной.
Амина снова привели в кабинет начальника, но картина теперь была другая: двое
полицейских так и находились здесь, а вот заправщиков он видел впервые.
Как бы не сорваться? Амин дал себе установку, пока шел. Но увидел их и снова закипел.
Правда, полицейские умерили его пыл, тут же встав со своих мест. Теперь он понял,
что они здесь находятся не для того, чтобы арестовать начальника, а чтобы
обезопасить всех от Амина. Неплохая стратегия, но она будет действовать ровно до тех
пор, пока не прилетит делегация из Дубая.
Двое мужчин при виде него напряглись и тут же поникли. Стоило бы выпытать у них
информацию.
— Ну что ж, — начал говорить Амин, — вы добровольно все расскажете или все сделаем
через полицию? А лучше через полицию Дубая, которая прибудет сюда очень скоро. Можно
отложить разговор и провести опрос на территории моей страны, где законы более
суровы. Например, за попытку убийства трехсот пассажиров вам будет предъявлено
наказание в виде смертной казни.
Он стоял перед ними такой большой и свирепый, говорил все это, окончательно напугав
не только заправщиков, но и начальника аэропорта.
— Я все скажу здесь, — согласился один.
Амин достал телефон, увидел на дисплее пропущенный от Абдула. Надо признать, что он
уже скучал по своему секретарю. Нажал на кнопку видеозаписи и поставил телефон
напротив всех.
— Прошу. — Но Амин не присел, продолжал стоять, возвышаясь над всеми.
— Несколько дней тому назад, — начал рассказывать один мужчина, — мне поступил
звонок… Мужской голос. Человек не представился, но сразу начал предъявлять свои
требования. Он сказал, что я должен сделать… — Мужчина сглотнул. — В какой день, в
какое время находиться за рулем машины топливозаправщика. Он сказал, чтобы я не
заливал в машину полный бак керосина, а к этой машине подъедет машина с водой, из
которой эту воду надо будет слить в бак с горючим. Я не знаю, для кого
предназначалось это топливо. Мне просто приказали это сделать…
— Приказать и попросить — это разные вещи, — встрял Амин. — Тебе именно приказали?
Мужчина кивнул, а потом продолжил:
— Приказали, потому что я отказался. Но они тут же перевели разговор в сторону моей
семьи, и мне показалось, что они это сделали с целью угрозы. — На его глаза
навернулись слезы. — Я не готов был жертвовать своей семьей. Я согласился. Они
перевели моей жене крупную сумму денег…
Повисла пауза. Амин закрыл глаза. «Они»! Кто эти «они»? Что он упускал? Что не видел
того, что, возможно, было перед носом?
— На каком языке говорил тот мужчина? — спросил начальник Густи, который внимательно
все это слушал.
— На английском. Но у него был акцент…— Мужчина замешкался, не зная, с чем сравнить.
Потом взглянул на Амина. — Как ваш.
Амин распахнул глаза, уставившись на него.
— Арабский?
— Именно, — кивнул тот, — вы произносите некоторые буквы более четко, что не
свойственно нам, азиатам. Это точно был арабский акцент.