Страница 67 из 153
калитке, оставляя родителей на минуту одних.
Амин улыбался, провожая взглядом мальчика, а потом взглянул на Анну. Только сейчас он
заметил, что она вернула прежний цвет волос. Он любил ее разной, но светлые волосы
напоминали об их совместном счастье.
И пока Даниэль открывал калитку, прикладывал для этого усилия, губы Амина коснулись
губ Анны. Ветер развивал ее волосы, шум воды заглушил даже мысли. Этот поцелуй стал
особенным, в нем скопилось много эмоций. За все годы, что они были в разлуке, любовь
словно стала насыщеннее. Даже этот поцелуй стал криком их душ.
— Мамочка! — раздался голос Даниэля, и Амин прервал поцелуй. Он обернулся к сыну,
взял Анну за руку и повел к дому.
Надо было обсудить многое. Но так не хотелось говорить. Было лишь одно желание —
прижаться друг к другу и наслаждаться теплом. Слова подождут. Слова, как оказалось,
значат меньше, чем взгляды, касания. Можно солгать, произнося слова, но
прикосновения или поцелуи никогда не солгут.
— Прошу. — Амин помог Даниэлю открыть калитку, пропуская его вперед. — Тут есть
бассейн. Маленький, но тебе понравится.
— Ура! — крикнул тот и забежал во двор первым. Анна прошла следом, встречаясь с уютом
сада, небольшим бассейном и шезлонгом. Ветки мангового дерева создавали тень,
закрывая солнце собой.
— Как тут красиво! — прошептала она и обернулась к Амину.
— Скромно, но уютно. Только теперь переживаю за Даниэля… — Он присел к мальчику и
серьезно произнес: — Если бы я был сейчас маленьким, то первым делом прыгнул бы в
бассейн. Поэтому уверен, ты хочешь сделать так же.
Тот несколько раз кивнул, было видно, что ему не терпится это сделать.
— Но есть одно «но», — продолжил Амин, — без разрешения мамы или меня этого делать не
стоит. Вода — опасность, и входить в нее можно только со взрослыми. Я научу тебя
плавать, но пока ограничимся нарукавниками или жилетом. Идет?
— Идет, — согласился Даниэль, чем привел Анну в замешательство. Быстро согласился, но
ведь может сделать по-своему.
— Даниэлю законы не писаны, — прошептала она Амину, чтобы сын ее не слышал.
Амин улыбнулся, понимая этот факт. И он прекрасно знал, что теперь жизнь не будет
прежней. Надо иметь глаза даже там, где их нет. Иметь острый слух и максимальное
внимание. Ребенок — это большая ответственность.
— Не переживай, главное — сразу обозначить границы. Он — моя кровь, и я прекрасно
знаю, о чем он сейчас думает.
Две пары взрослых глаз уставились на мальчика. Тот стоял к ним спиной, смотрел на
бассейн, молчал и не шевелился.
— О чем? — спросила Анна.
— У него есть желание кинуть в воду любой предмет, а потом прыгнуть следом, — Амин
взглянул на нее. — Я бы так и сделал.
— Это меня и пугает, — Анна уже ступила шаг в направлении сына, но Амин схватил ее за
руку, не давая этого сделать. — Он же утонет!
— Не утонет. Иди в дом, оставь нас вдвоем. — Амин кивнул на вход в дом.
И как только он это произнес, что-то плюхнулось в воду. Это Даниэль бросил камень.
Амин прекрасно знал, какой будет следующий шаг мальчика. Он сделает вид, что ему
нужен этот камень и полезет в воду. Вроде ничего не нарушает, не по собственной воли
же в воду лезет, а использует хитрость.
Впервые в жизни Анна оставил сына на грани безумия и зашла в дом. Ричард бы сейчас
кричал и требовал, чтобы она убрала ребенка от бассейна подальше. Даниэль бы
занервничал, она бы стала его защищать, и все закончилось бы руганью. А тут… Ее
попросили удалиться, чтобы она не нервничала.
Девушка коснулась шторы, отодвинула ее и взглянула на улицу. Там было все тихо: двое
самых близких ей людей сидели у бассейна, с опущенными в него ногами и о чем-то
разговаривали.
Амин не ругался, Даниэль не барахтался в воде. Неплохое начало, но ее сын не так
прост, как казалось. За ним надо присматривать постоянно, уж она-то знала.