Страница 59 из 153
Глава 20
Сан-Клементе, штат Калифорния, США
— Я готова. — Анна вышла из парикмахерской на улицу, где ее ожидали Люсинда и
Даниэль.
Мальчик устремил взгляд на мать и замер.
— Ты белая.
— Она крутая. — Люсинда улыбнулась, взглянув на подругу. Анна вернула тот самый цвет,
окрасив волосы в светлый тон. Она снова стала той самой Анной, которая умерла три
года назад. Ей так шел этот цвет, что Даниэль коснулся маленькой ручкой пряди ее
волос и понюхал. А может, поцеловал, как любил это делать его отец.
— Красивая! — Он засмеялся и побежал к машине, где лежал багаж.
И пока была минутка поговорить без него, Люсинда спросила:
— Что ты сказала Джеку и Милене?
— Как ты велела, что я улетаю к Ричу. Они, конечно, расстроились, но только потому,
что чувствуют свою вину. Думают, что я увожу ребенка, потому что боюсь его с ними
оставить. И я просила ничего не говорить Ричарду, мол, это для него сюрприз.
— Еще какой! — усмехнулась Люсинда. — Но Ричарда оставь Амину. Надеюсь, что ты не
сказала мужу, что летишь к нему?
— Конечно, нет.
— Тогда все идет штатно.
Люсинда привезла их к терминалу в Лос-Анджелесе. Настало время прощаться, и она
крепко обняла Анну.
— Знай, это самое верное решение. Ты следуешь за счастьем, а я уверена, что его будет
в вашей жизни много. Но не забывай меня, я буду скучать.
— Мне никогда не было так страшно, Люсинда, — призналась Анна. — Я боюсь, что Амин не
примет меня. Опять что-нибудь случится.
— Примет, он тебя любит. К тому же… — Она взглянула на ребенка, который держал в
руках звезду. — Как можно не принять того, кто уже есть?
Люсинда присела к Даниэлю.
— А ты береги маму и веди себя хорошо. Слушайся папу. — Она поцеловала его в щеку и
даже прослезилась.
Слез на глазах стало большое, когда Анна и Даниэль заходили в здание терминала. Она
помахала им вслед, села в машину и поехала домой.
Первый полет Даниэля стал волнительным для Анны. Он еще недавно перенес сотрясение, к
тому же был очень непоседлив. Как вообще ребенок сможет усидеть на месте столько
часов! Это не частный борт, где можно поиграть в футбол или побегать.
Но ребенку все было настолько интересно, что он шел молча, держа мать за руку.
— Самолет! — Он увидел в окне большой лайнер с ливреей «Arabia Airlines», которая
болью отозвалась в сердце Анны.
А когда они прошли в эконом-салон, в котором должны были полететь, восторгу не было
конца. Даниэль щупал все, пытался стучать руками по монитору телевизора, смотрел в
иллюминатор и даже прилепил туда звезду.
— О-о-оу, — удивилась стюардесса, которая помогала рассаживать пассажиров, — наша
звезда из шоу на юбилее. Как она здесь оказалась?
— Это звезда Амина, — тут же вставил мальчик, и Анна пришла в шок. Эти слова были
лишними. Она засуетилась, а потом мило улыбнулась стюардессе. Мало ли Аминов на
земле.
Та, улыбаясь, кивнула и тут же переключилась на пассажиров.
На мониторе заиграла заставка, которая все еще была приурочена к празднику. Юбилей в
такой авиакомпании — это целый пакет акций и скидок.
Опять на экране возник Мохаммед, который привлек внимание Даниэля. Он молча смотрел
видео, и, когда показали Саида, Анна поняла, что Амина не миновать.
— Почему они в белых платьях?
Логичный вопрос от ребенка, который никогда не видел арабов. Знал бы он, что это его
национальная одежда.
— Это не платья, — улыбнулась она, — это кандура — национальная одежда тех, кто живет
в пустыне. Она белая, словно снег, хотя его там нет.
На экране показали Амина, и мальчик завизжал, привлекая к себе внимание всех в
округе.
— Амин! — крикнул он, и стюардесса обернулась. Женщина, которая сидела с ними, тоже
взглянула на экран.
— Господи, — взмолилась Анна и убрала ручку ребенка с экрана. — Милый, здесь не
положено кричать.
— Это Амин! — крикнул он еще раз, а она молилась, чтобы заставка быстрее поменялась.
Как бы нелепо и смешно это не звучало, но никто даже не догадывался, чей ребенок
сейчас сидит в самолете «Arabia Airlines». Она не знала, что их ждет в будущем. Она
ничего не знала и не хотела думать, но сам факт… Даниэль, тот самый первенец,
который унаследовал бы не только этот самолет, но и целую империю, сейчас сидит в
эконом классе, стучит ногами, прилепляет звезду на стекло и даже не подозревает об
этом.
Она прижала его к себе и поцеловала в макушку. Он успокоился, глядя на экран. Надписи
сменялись, картинки привлекали его внимание, арабский язык успокаивал. Надо же!
— А мы к папе? — вдруг внезапно спросил он и взглянул на Анну, оторвавшись от экрана.
Она даже не сразу нашла, что ответить. Смотря о каком отце идет речь. Но разве он
понимает?
— К папе, любимый.
— А почему в пустыню? Там же Амин.
Если было все так просто, она бы сказала ему. Но… Не самое подходящее время и совсем
не место.
— Тот город не совсем пустыня. — Она специально принялась отвлекать его другой темой.
— Пустыня за городом, но в городе живут люди.
— Папа в городе?
Она кивнула, но следующие слова подвергли ее в шок.
— А я думал, мы к Амину.
Анна не поняла, он сказал эти слова с нотками грусти или ей показалось?
— Я отвезу тебя к папе, — прошептала она и имела ввиду совсем не Ричарда. Как
ребенку, которому два с половиной года объяснить, что его папа — это совсем не тот,
кого он им считал?
Когда Даниэлю подарили детский дорожный набор, он пришел в восторг. Мальчик тут же
принялся распаковывать сумку, вынимать набор цветных карандашей, книжку-раскраску,
небольшую коробочку с пазлами, мягкую игрушку в виде необычного зверька, который
держал в лапках плед и маленький мягкий самолет с логотипом «Arabia Airlines». Даже
Анна пришла в восторг, рассматривая подарок.
— Самолет! — воскликнул Даниэль.
— «Arabia Airlines». — Она улыбнулась и снова подумала об Амине.
Хоть полет и проходил долго, но мультики на экране и игрушки в руках отвлекали детей.
Уставший Даниэль уснул, чему Анна была рада. Можно было подумать о дальнейших
планах.
— Летите в Дубай на отдых? — поинтересовалась женщина, которая сидела рядом с ними и
все время умилилась ребенком.