Страница 52 из 153
Глава 18
Анна неспешно вышла из машины и опустила взгляд. На ее лице не сияла улыбка. Пока она
ехала, дважды останавливала машину. Закрывала глаза, крепко сжимала руль, боясь
продолжить путь. Но это надо сделать!
Сейчас, в нескольких шагах от Амина, не решалась подойти ближе. Стояла у машины,
почти прислонившись к ней. Если принято говорить, что ноги стали ватными, то это как
раз тот случай.
— Анна! — Удивленный голос Амина заставил поднять на него взгляд. Он подошел к ней и
заглянул в машину. — А где Даниэль?
Пальцы Анны дрогнули, голос застыл. Она смотрела на него большими синими глазами,
желая сказать главное. Он стоял близко, ожидая ответа. Во взгляде читался испуг.
— Амин, — наконец произнесла она, даже не моргая, — ты любишь меня?
— Анна, — он выдохнул и привлек к себе. Губы Амина оказались на ее щеке. — Я люблю
тебя как до облаков.
Но она не обняла его. Когда он прошептал эти слова, она лишь зажмурилась, пытаясь
выровнять дыхание. Он пальцами касался ее волос, его дыхание обжигало кожу. Он был
так близко… Вот он, ее Амин! Хотелось схватиться за его плечи, целовать, шептать
слова любви. Улететь с ним хоть на край света. Пусть бы их никто никогда не нашел!
Раствориться в целой Вселенной…
— Тогда отпусти меня, — прошептала Анна, и это получилось холодно. — Позволь нам с
Даниэлем жить так, как мы жили эти годы без тебя.
Амин замер. Эти слова резанули слух. Он нахмурился, думая, что ослышался. Это
говорила та, которая его любила? Или эта говорила та, которую он предал?
— Анна, — он заглянул в ее глаза, все еще не веря словам, — позволь я сделаю так, что
вы будете в разы счастливее. Я понимаю, ты сейчас боишься. Впереди нас ждет
неизвестность. К тому же, ты до сих пор обижена…
— Не в этом дело, — перебила она его. — Дело в другом.
— В чем? Ты переживаешь за Ричарда? Обещаю, как только вернемся в Дубай, встретимся,
и я поговорю с ним лично. Он захочет видеть Даниэля? Хорошо, я не буду против. Все
же он воспитывал его два с лишним года.
— Я не переживаю за Ричарда, — монотонно прошептала она, всматриваясь в его глаза.
Если бы сейчас он знал, сколько боли скопилось внутри нее и как тяжело даются
следующие слова. — Я люблю его.
Слова, которые только что услышал Амин, резанули слух, эхом пронзили в самое сердце.
— Это шутка? — не понял он. — Может, ты чувствуешь к нему благодарность?
— Дело не в благодарности. Я правда люблю своего мужа и никогда не уйду от него. Наша
с тобой любовь закончилось, она была ошибкой. Как удачно, что все так сложилось.
Пусть каждый останется при своем.
— Анна, я тебе не верю. — Он взял ее лицо в ладони, пристально глядя в глаза. — Такая
любовь, как наша, не умирает, она не заканчивается, а с годами она крепнет. Это твоя
месть? Я оценил, мне больно. Так же было больно тебе, я знаю.
— Это не месть. — Она схватилась за его руки и опустила их. — Я хочу, чтобы ты дал
мне право на жизнь без тебя. Я хочу, чтобы мой сын считал своим отцом того, кто его
воспитывал эти годы. Я хочу считать своим мужем того, чье кольцо у меня на пальце. Я
вышла замуж по любви. А ты… — Она запнулась, но взяла себя в руки и продолжила. — Ты
был просто небольшим приключением в моей жизни.
Амин даже отстранился от нее.
— Приключением? У нас ребенок от этого «приключения». — Он не знал, что было больнее
слышать.
— Даниэлю лучше не знать об этом. — Она опустила глаза под натиском его взгляда. —
Тебе о нем лучше забыть. И обо мне тоже. Живи своей жизнью. Наши дороги разошлись.
Все кончено.
Она наговорила столько всего, что он опешил. Ожидал всего, но только не этого.
Анна открыла дверь в машину, но, прежде чем сесть, произнесла:
— Если ты любишь, как говоришь, отпусти нас.
Вот теперь она села, а Амин сделал несколько шагов назад. Горло душило впервые в
жизни так сильно, что казалось, он задохнется прямо здесь. Но самое печальное, он
желал этого.
Сквозь шквал обиды и боли, он ощутил гнев. И этот гнев преобладал над всеми другими
чувствами. И он не был направлен на Анну. Все эмоции, которые она сейчас заставила
пережить, предназначались лишь одному человеку…
Амин направился к самолету. К этому человеку он как раз и собирался лететь.
Он поднялся на борт, и Эмили закрыла дверь.
— Улетаем, — отстраненно произнес он пилотам и прошел к своему месту, где еще недавно
напротив него сидела девушка, которая только что бросила его.
Анна вырулила машину на главную дорогу, рукой зажала рот, чтобы приглушить рыдания.
Слезы душили, но если она даст им волю скатиться, то не увидит, куда едет. Отдаленно
она слышала собственный вой, который прорывался сквозь пальцы. А слезы все же
заволокли глаза. Пришлось оставить машину, чтобы успокоиться. Анна выбежала из нее в
тот самый момент, когда черный самолет взлетел ив небо. Она вскинула голову,
проследив за ним, убрала руку и закричала. В этом крике читались отчаянье и
бессилие. Девушка схватилась за грудь, ее крик напоминал вопль. Тело ломало, ее
словно ударили в живот! Она стала оседать на колени. То, что она только что сделала,
было единственным правильным решением. Не для нее! Для того, кого она любила больше
всего! Для того, кто никогда не вернется в ее жизнь. Тот, кто улетал на этом
самолете…
Девушка всхлипывала, хватаясь за грудь, продолжая сидеть на коленях. А готова была
упасть в нее лицом.
Чья-то машина остановилась, водитель подбежал к ней. Но Анна мотнула головой, рукой
давая понять, чтобы он не подходил. Разве он не видит, что ее сердце разбито? Разве
не видно, что ее душа умирает и сейчас проходит этап агонии?
Анна долго сидела на обочине возле машины. Истерика прошла, наступило время печали.
Она смотрела в голубое небо без единого облачка и думала о мужчине, который
определенно точно ушел из ее жизни.
— И обратно, — прошептала она, вспомнив его слова о любви про облака. Она не сказала
их ему, а так хотелось.
Анна снова разревелась. Как хорошо, что у нее есть Даниэль! Он всегда будет
напоминать о любимом мужчине. А вот любимому мужчине она ничего не оставила. Но это
и хорошо, так он быстрее о ней забудет.
Немного успокоившись, она поехала домой. Надо было сделать вид, что все прекрасно,