Страница 50 из 153
Про ребенка она не должна узнать. Амин не доверял Зафире. Ревнивая женщина способна
на многое. Он только коснется арабской земли, а на него наденут наручники. Даниэль —
это его тайна, о которой он расскажет сам, когда сочтет нужным. А пока… Она ничего
не должна знать. Не по телефону точно.
Остальные пропущенные Амин проигнорировал. Он доехал до отеля, снял номер, а потом
стоял под струями прохладной воды и слушал, как разрывался его телефон. Аллах! Он
мечтал выкинуть его или утопить!
В больницу он приехал, когда уже достаточно рассвело. Пришлось снова отвечать на
звонки, и теперь это были юристы.
— Вам срочно надо приехать. Все бумаги готовы. Мы будем подавать заявление, и это уже
серьезное решение. Если вы объявите об этом публично, то ждите отток пассажиров. А с
ними уйдет прибыль.
Насчет финансовой стороны этого вопроса звонил финансовый директор, который был
против шумихи.
— Наши акции упали, Амин, и, как только стали выправляться, вы хотите заявить, что
половина самолетов технически могут быть не исправны. Это ход в минус. Я рекомендую
этого не делать.
— И что мне делать, если это так?
— Давайте не раздувать конфликт и делать все скрыто. Если вы хотите заявить в
Министерство по транспорту, то официально перед прессой все отрицайте.
Амин согласился, но понятия не имел, как утаить такую большую проблему. СМИ словно
змеи, они пролезают в такие щели и узнают новости с такой скоростью, что бывает
жутко. Удивительно, что еще нигде нет никакой информации.
В коридоре сидел Джек, который встретил Амина с большим удивлением.
— Я думал, ты уехал.
Амин слегка улыбнулся. Он уедет. Но не один.
— Скоро уеду. — Он присел рядом. — Есть новости от Ричарда?
— Он в Дохе. Весь перепуганный из-за Даниэля.
Амина этот факт посмешил. Перепуганным он явно не был, иначе находился бы здесь.
Милена вышла из палаты, и на ее губах наконец отражалась улыбка.
— Все хорошо, его сегодня отпустят домой. Выглядит чудесно, и, пока лежит, ведет себя
тихо.
— Пойду к нему, — произнес Амин, тем самым ошарашив Джека и Милену. Но они
промолчали, лишь переглянулись между собой.
Амин зашел в палату, где солнечный свет проникал из окна, полностью ее освещая. Анна
кормила ребенка, который сидел на кровати. Теперь было все по-другому, не так темно,
более ярко. При виде Даниэля Амин улыбнулся: он точно ничего общего с Арчерами не
имел. Черные волосы отливали синевой, даже кожа была смуглее.
— Сабах аль-хэйр!
— Амин! — Малыш воодушевился. — Не хочу есть! Скажи ей!
Анна держала тарелку, пытаясь ложкой попасть ему в рот, но тот морщился и
отворачивался.
— Маме нельзя противиться, это все равно бесполезно, — усмехнулся Амин, сел с другой
стороны кровати и коснулся тарелки. — Можно?
— Пожалуйста, — она отдала ему тарелку, прекрасно зная, что ничего не получится.
Ричард бы прикрикнул, но Амин был совсем другим.
— Он не ест сам?
— Если он будет делать это сам, то уборки будет до вечера, — ответила она.
— Ясно. — Амин зачерпнул ложкой хлопья с молоком и обратился к мальчику: — Отгадай,
что делает мужчину сильным?
— Футбольный мяч?
Амин даже поднял бровь, но потом улыбнулся.
— Ну нет, конечно. Ты и футбольный мяч не поднимешь, если не будет сил. А из больницы
тебя придется перевозить на кровати, потому что не будет сил встать. — Он поднес
ложку к губам Даниэля, но тот их плотно сжал. — Мужчину делает сильным еда. Ты же
мужчина?
Мальчик кивнул, но рот не открыл.
— Я не слышу?
— Да, — ребенок открыл рот, и Амин быстро засунул ему ложку с хлопьями. Вроде было
ожидаемо, но Даниэль широко открыл глаза, даже не жуя. Анна засмеялась.
— Ты стал сильнее на один балл. — Амин зачерпнул новую порцию. — Жуй, иначе баллы
сгорят.
Даниэль принялся молча жевать, а потом открыл рот, чтобы показать, что там пусто. Но
тут же получил еще ложку еды.
— Два балла.
— Сколько надо? — с полным ртом спросил он, глядя на Амина.
— Если мама тебе поможет, то баллов двадцать. — Новая порция предназначалась для
Анны.
— Я? — удивилась она. — Но я…
— Ты ничего не ела уже достаточно давно. Помоги сыну стать сильнее, чтобы вы оба
дошли до машины своими ногами.
Анне пришлось сдаться, она приняла еду из его рук. Но это было смешно, она улыбалась,
пока жевала.
— Теперь ты. — Ложка оказалась во рту Даниэля. — Три балла. Ты выигрываешь, парень.
Даниэль засмеялся, когда прожевал.
— Теперь тебе!
— Я не голодный, — ответил Амин. — Это мамина порция.
— Как не голодный! — возмутилась Анна. — Ты ничего не ел. Я сделаю тебе тоже.
Она быстро схватила тарелку, насыпала хлопьев и залила молоком. Протянула Амину, но
его руки были заняты.
— Здесь все кормят друг друга, — усмехнулся он и снова поднес ложку к губам Даниэля.
Тот следил за матерью, и ему было весело, поэтому даже не противился — съел.
— Хорошо. — Анна засмеялась, и пришлось кормить Амина.
В этом было что-то личное, интимное. Она смотрела на его губы и мечтала ощутить их на
своих. Но отогнав эти мысли прочь, она поняла, что щеки заволок румянец.
— Класс! — завопил мальчик. — Я выигрываю!
Это был самый необычный завтрак в жизни всех троих. Они смеялись и сбились со счету.
В конце завтрака никто уже не считал, зато все были сыты.
— Машаллах, — прошептал Амин, обращаясь к Даниэлю. — Ты победил!
— Я сильный?
— Самый сильный. Настоящий мужчина.
Милена зашла в момент, когда Анна убирала посуду. Амин сидел на постели, вытирая рот
ребенку, который все равно умудрился испачкаться. Она явно пришла в шок, застыла на
пороге.
— Мы можем забирать Даниэля, — произнесла она. — Врач дал разрешение.
— Ну вот и все. — Амин взглянул на сына.
— Машаллах, — произнес тот, повторив то, что услышал ранее. Привел в шок не только
бабушку, но и мать. Анна обернулась.
— Иншаалах, — улыбнулся Амин. — На все воля Всевышнего.
— Аминь, — закончил Даниэль.
Ошеломленная Милена вышла, а Анна промолчала. Еще немного, и ее сын заговорит на
арабском лучше, чем на английском. В голове не укладывалось! Может, кровь предков…