Страница 47 из 153
— Этот ребенок создан в грехе, — прошептала она. — Ответь мне честно, глядя мне в
глаза: что будет тебе за то, что ты его признаешь и сделаешь его законным?
Амин прищурился. Он все еще не выпускал ее руки. Она только сейчас увидела на его
пальце обручальное кольцо. Точно такое же было на ее безымянном пальце. Они скованы
браками с другими людьми.
— Это не важно.
— Важно все. — Анна убрала ладони, положила их на колени. А пальцами стала крутить
кольцо, которое сейчас вдруг показалось тяжелым как никогда. — Для меня это важно.
— Тюремное заключение. — Просто ответил он. — Но мы можем уехать и никогда не
возвращаться в Дубай. Но тогда мой сын никогда не станет гражданином Арабских
Эмиратов.
— А как же твой бизнес?
— Мой бизнес? — Амин усмехнулся. — Он сделал меня самым несчастным. Один раз я уже
отказался от тебя ради этого бизнеса. И что в итоге?
— А как же долг перед семьей? И уже не одной, ведь ты женат, и ее семья — это часть
бизнеса.
— Три года тому назад отец загнал меня в ловушку. Прижал со всех сторон, привлек к
ответственности перед моей семьей. В тот момент, когда он лежал при смерти, совсем
беспомощный, я понял, что опора всей семьи Шараф аль-Динов лежит на мне, и выбора
нет. В тот период выхода не было, потому что меня ограничили во времени. Но за эти
три долгих года я часто возвращался в прошлое. Думал над разными вариантами, искал
выход. Сейчас все изменилось, за три года я создал партнерства, и у меня уже есть
план, как избавиться хотя бы от стройки. Я готов бросить все: долгосрочные планы,
свою жену, ее семью. Я готов уйти с поста генерального директора против воли своей
семьи, потому что моя семья — это ты и наш ребенок. Остальные либо смиряться и
простят, либо нет. Аллах всех рассудит. Я прошу тебя дать мне сутки, чтобы решить
все детали.
Он ждал ее решения, но Анна уже знала исход. Он старался идти вперед, но теперь
сдавалась она.
— Сутки, Анна. — Под натиском ее твердого голоса, она кивнула, но зачем она позволила
дать ему надежду… Она не знала. Может быть, за сутки она тоже много о чем подумает.
— Сутки, — произнесла девушка. — И через это время каждый из нас примет окончательное
решение.
— Хорошо. — Амин включил телефон, и тут же обрушился вал звонков, возвращая его в
реальность.
Анна ничего другого и не ждала, молча встала и пошла к сыну в палату.
Первым звонившим был Саид. Его пропущенных насчитывалось уже двенадцать! Амин вышел
из больницы, чтобы перезвонить.
— Амин! — воскликнул он. — Что творится в аэропорту и где ты?
— В Сан-Клементе, отец, — спокойно ответил он. — В аэропорту должна возобновиться
работа.
— Что ты там делаешь? — после непродолжительной паузы спросил Саид. — Ты опять взялся
за старое? Где Ричард? Он с тобой?
— В Катаре, насколько я знаю. У меня здесь дела поважнее, чем думать о том, где
Ричард и что творится в аэропорту Дубая.
— Что может быть важнее проблем, которые ты устроил здесь?
— Ты прекрасно знаешь, что важнее бизнеса есть только семья. — Амин отключил
абонента, и тут же раздался звонок от Абдула. Прекрасно! От бизнеса тоже пока не
убежать. Пришлось ответить.
— Сэр, я нашел самого лучшего адвоката по семейным делам. Выслать его номер телефона
или пригласить его к вам?
Хоть что-то было хорошее среди этих звонков.
— Пригласи его в офис. Я сообщу позже точное временя визита. Как обстановка в офисе?
— Сносно. Самолеты вылетают с задержками, которые раздражают весь персонал аэропорта.
Но лучше, чем было. Вас искал начальник аэропорта и директор Центра планирования
полетов. И ваш отец. И ваша жена звонила.
Амин закрыл глаза. Ему бы поспать хотя бы пару часов. Пошли уже которые сутки
бессонных ночей и проблем.
— Скажи, что я сам перезвоню. До связи.
Вместо отеля он снова пошел в больницу. И когда зашел в палату, то кивнул Анне, чтобы
не будить Даниэля разговорами. Кажется, мальчик был самым счастливым из всех.
— Лучше бы это я получил сотрясение, — пробурчал Амин и обернулся к девушке. — Ты
поезжай домой, отвези чемодан, прими душ, немного отдохни. Я побуду с Даниэлем.
Водитель внизу тебя ждет.
— Нет, — запротестовала Анна. — Поезжай ты! Если кому-то и нужен отдых из нас двоих,
то точно тебе.
— Если ты помнишь, я его отец. Это мой долг тоже. Ничего не случится за пару-тройку
часов. Мы с ним хорошо поладили. Но сейчас ночь, я не думаю, что он проснется. А
спать мне все равно никто не даст — в Дубае день. Иди и не переживай. Потом поменяем
друг друга.
Возможно, он был прав. Анна кивнула. Спать она все равно не будет, а вот принять душ
и переодеться хотелось.
Она направилась к выходу, а Амин зашел в палату и сел, всматриваясь в лицо Даниэля.
Его густые черные ресницы были опущены, грудь спокойно опускалась и поднималась.
Амин подумал о сестрах и брате. Он помнил их маленькими — такие же черные волосы,
такие же густые ресницы. Арабские гены имеют уникальную силу доминировать. Завитки
волос, которые спадали на лоб Даниэля, передались ему от отца. И надо же,
гетерохромия напомнила о себе через поколение. Голубой цвет глаз в этом случае стал
слабым. Корни Шараф аль-Динов преобладали даже над семейным наследием Фернандес.
Амин улыбнулся: когда бабушка и дедушка узнают правду, что у них есть правнук, то
будут на седьмом небе от счастья. Что касается отца и матери, Амин не мог
предположить их реакцию. Мама, возможно, будет рада. С отцом сложнее. Но разве он
устоит перед своим внуком? Хотя, если придется покинуть Дубай, то какая разница, кто
и что подумает.
Телефон завибрировал в кармане, и Даниэль пошевелился. Амин поморщился — никогда дела
не оставят его в покое. Слишком высокий пост, слишком ответственная работа. Но он
успел отключить звонок. Даниэль не открыл глаза.
— Амин, — прошептал мальчик и тут же снова погрузился в сон.
— Спи. — Амин поднес маленькую ручку губам. — БисмиЛлях, Аллахумма джаннибна-шшайтан,
уа джанниби-шшайтана ма разактана. (С именем Аллаха! О Аллах, отдали от нас шайтана
и отдали шайтана от того, чем ты нас наделил (перевод с арабск. (авт.)).
Анна приехала домой разбитой. Она закатила чемодан в комнату и села на кровать. Здесь