Страница 45 из 153
жаль, что ты уедешь. Но я буду приезжать в Дубай.
Анна выдохнула, не желая этого слышать. И тем более слово «Дубай». Она туда не
вернется!
— Ладно, ты вся заведенная. Иди к ним, все равно ничего не хочешь слышать, что я
говорю. Но мой тебе совет: не отказывай Амину. Он найдет выход.
— Один раз уже нашел, — Анна встала, — женился. Прекрасный выход.
Она вышла из кафе и направилась к отделению, где находилась палата Даниэля. Шла и
боялась, сжимала пальцы в кулаки. Хотя понимала, что лучше вести себя естественно.
Если Амин ничего не понял, то нельзя дать ему это сделать.
Она остановилась, пытаясь взять себя в руки. Вдохнула, закрыла глаза и сделала
спокойный выдох. Потом открыла дверь в отделение и вошла в коридор, свет в котором
приглушили.
Силуэт Амина она увидела сразу. Он стоял спиной к ней у большого окна. Девушка
неспешно направилась к нему. Прошла мимо палаты сына и тихо встала рядом.
Амин взглянул на нее, как будто выходя из задумчивости. Не кричал, ничего не
требовал, значит, ничего не понял. Это слегка расслабило.
Он снова посмотрел в окно — уже темнело. Они стояли молча, глядя на улицу, но даже не
видя ее.
Амин заговорил первым, нарушая тишину:
— В Коране сказано: «Ни один человек не покинет этот мир, не испытав ту боль, которую
причинял другим. И все, что происходит с нами — это обратная сторона того, что мы
причиняли другим».
Сердце Анны сжалось. Но она не смела поднять на него взгляд, что-то ответить,
спросить… Она, словно под гипнозом его слов, продолжала молчать и слушать.
Снова возникла пауза. Ее рука дрогнула.
— Однажды мой отец заглянул в глаза моей матери, — Амин снова заговорил, не смотря в
ее сторону, — и увидел особенность, которую любит в ней до сих пор… В ее голубых
глазах есть темный участок, который передался ей от Даниэля Фернандеса Торреса. Это
называется гетерохромия. Среди моих сестер и брата нет такой особенности…
Вот теперь он пристально посмотрел на нее, а Анна затаила дыхание. В ее голове
крутились тысячи мыслей, но она не могла собрать их воедино. Она не могла отрицать
все то, что услышала и не могла спорить. Она не могла даже на него взглянуть.
Перестала дышать, понимая, что сердце разрывается. Он все понял!
— Это обратная сторона того, что я причинил тебе.
Она нашла в себе силы, чтобы обернуться. Амин на нее смотрел с такой болью, что она
врезалась в их обоих.
— Скажи, сколько еще продлится эта боль? — шепотом спросил он.
— Всегда.
Они смотрели друг на друга, стараясь запомнить эту самую минуту, которая перевернула
их жизнь. Молча. Любые слова излишни. И чувства не передать.
Но Амин определено точно знал, что самым правильным решением сейчас станет молча
уйти, чтобы собраться с мыслями.
Он отошел от окна и направился по коридору к выходу. Проходя мимо палаты сына, он
остановился.
Аллах сделал подарок или наказал? Сделал подарок, чтобы наказать!