Страница 41 из 153
— Тш-ш-ш, — ответил он, — я помогу тебе лечь на диван.
— Нет, — она слабо мотнула головой. — Я не могу спать, когда Даниэлю плохо.
Слово «Даниэлю» — Амину резануло слух. Ведь дедушка что-то говорил по поводу того,
что ребенка Арчеры назвали в честь него. Амин тогда не слушал, злился.
— Все Даниэли, которых я знаю, сильные, — прошептал он и убрал прядь ее волос за
ушко. — Но тебе надо восстановить силы. Сейчас есть время вздремнуть.
— Ты не так много знаешь Даниэлей, — Анна кивнула, — я лягу, ты уговорил.
— Альхамдулиллях. — Амин помог ей подняться. — Я надеюсь, что узнаю и твоего Даниэля.
Анна окинула его тревожным взглядом, но с его же помощью села на диван и была укрыта
одеялом. Пришлось лечь.
Тут же подоспела стюардесса, предложила Анне воды или горячего чая. Но девушка
отказалась и закрыла глаза. Она погрузилась в глубокий сон.
Амин вернулся на свое место, вытащил ноутбук, телефон и вспомнил, что надо позвонить
в Зафире. С ней он разговаривал на арабском и сдержаннее, чем обычно. Просто
поставил в известность, что какое-то время будет находиться в Лос-Анджелесе.
— Что ты там будешь делать? — удивилась она.
— У меня стройка, — напомнил Амин и перевел взгляд на Анну, которая крепко спала. Он
понял, что устал даже больше, чем думал. И если его сейчас начнут пилить и
высказывать обиды, он не сдержится. — Перезвоню, как буду свободен.
Откинув телефон прочь, Амин направился переодеться. Благо в этом самолете всегда
находилось все самое необходимое.
Анна просыпалась медленно. Еще видала сон, но уже слышала гул двигателей. Ей снился
Даниэль, она обнимала его, а потом мальчик пропал. Распахнув глаза, она резко села.
Амин, который работал напротив нее, тут же оставил дела и оказался рядом. Анна тяжело
дышала, а увидев его лицо, коснулась рукой. Как было приятно видеть его! Она еще не
совсем пришла в себя, иначе бы не допустила таких прикосновений.
— Амин, — прошептали ее губы, глаза закрылись. Пальцами она касалась черной
аккуратной бороды, по которой скучала. Ей нравилось, когда его жесткие волосы
царапали ее нежную кожу и чувствительные губы. В этом было нечто первобытное, дикое
и мужественное.
Амин притянул девушку к себе и обнял. Ее теплое хрупкое тело снова оказалось в его
сильных руках. И стало вдруг не важным, что подумает стюардесса. За ее молчание он
заплатит любые деньги.
— Тебе надо поесть, чтобы набраться сил, — прошептал он и поцеловал ее в макушку. В
его руках Анна находилась расслабленной, еще до конца не поняла, где она и что
произошло. Но точно знала, что прижимается к мужчине в белой рубашке, от которого
пахнет востоком и который однажды внезапно ворвался в ее жизнь.
Девушка слегка отстранилась, оказываясь в минимальной близости от его губ. Да, он
переоделся, стал тем Амином, которого она помнила, с которым испытала все прелести
любви. Его небесно-голубой взгляд касался ее лица, и на секунду она перенеслась в
маленький дом на берегу Тихого океана…
Тихий океан! До Анны начал доходить весь смысл пребывания здесь! То, что было у
океана, бесследно ушло. Они расстались. Он женился, а она родила сына! Его сына,
который упал с лестницы и находится в больнице! Глаза тут же увлажнились, сказка
снова закончилась.
— Я не хочу, — девушка отпрянула от него, — не хочу есть. Сколько нам еще лететь?
Сколько я проспала?
— Лететь еще часа три, ты спала достаточно долго. Но это и хорошо. Я скажу
стюардессе, чтобы она накрыла на стол. — Амин поднялся, но Анна перехватила его за
руку.
— Не надо, я не голодная.
— Надо, — упрямо отвечал он. — Даже если мне придется кормить тебя самому.
Он ушел, а Анна поняла, что ее тошнит. Она правда не ела давно, сил не было даже
встать.
Появилась стюардесса, которая присела на корточки рядом с ней.
— Я вам помогу дойти до ванной комнаты. Потом накрою на стол, поесть надо
обязательно. Хотя бы немного.
Анна опустила взгляд на бейджик, чтобы узнать ее имя. Девушку звали Эмили. Если
раньше Анне она не нравилась, то теперь девушка видела во взгляде стюардессы
переживание и сочувствие. Может, и неплохо, что ей поможет женщина пойти до ванной
комнаты, чтобы хотя бы умыться.
Эмили помогла ей дойти, включила воду, намочила полотенце, чтобы протереть лицо Анны.
Глаза по-прежнему болели.
— Простите, — прошептала Анна. — Я создаю здесь всем лишь хлопоты.
— Ну что вы, — улыбнулась Эмили. Улыбка у нее оказалась искренней и заботливой. —
Дело даже не в том, что это моя работа. Дело в человеческих качествах. Я не знаю,
что у вас произошло, но, видимо, что-то серьезное. Вы выглядите слабой и бледной. А
этот самолет был приготовлен за самый короткий срок, который когда-либо был в моей
жизни. И если на земле вам предстоит быть сильной, то эти силы надо копить уже
сейчас.
— У вас есть дети, Эмили?
— У меня есть братья и сестры, но своих детей пока нет.
— Мой сын в больнице, ему почти два с половиной года. — Почему Анна это сказала, сама
не знала. Не для сочувствия, нет. Просто для того, чтобы ввести стюардессу в курс
дела. — Мы летим к нему.
— Я надеюсь, что с ним все будет хорошо. — Эмили положила свою ладонь на руку Анны. —
Наверно упал? Или обжегся? В таком возрасте у детей отсутствует чувства страха, они
не понимают опасности. Мой брат однажды выбежал на проезжую часть, и его сбила
машина.
Анна перевела ошарашенный взгляд на девушку, но та отмахнулась.
— С ним было все в порядке, но в больнице лежал долго.
— Слава богу, что в порядке, — выдохнула девушка. — Мой сын упал с лестницы.
— Все будет хорошо, я уверена. А теперь надо немного поесть, когда вам предстоит еще
это сделать. Заодно хозяин поест. Пока мы летели, он все время работал. Так тоже
нельзя.
Ради Амина Анна согласилась. После разговора с Эмили даже стало полегче. Она
устроилась напротив Амина, который молча проследил за ней.
Потом она ковыряла вилкой в тарелке и, положив ее, улыбнулась. Амин впервые увидел ее
улыбку.
— О чем ты подумала?
— Я сейчас сама себе напомнила Даниэля. Он любит ковыряться в тарелке, а если он
совсем не хочет есть, то начинает смешивать еду и делает это в стаканах с соком.