Страница 15 из 153
маленький промежуток времени. Но она понимала Ричарда, сейчас, здесь, в Дубае, ему
тоже непросто. Обида и воспоминания не дают покоя.
Следующий день оказался еще более нервным, чем предыдущий. Все валилось из рук с
самого утра. Разбилось зеркальце, выпав из косметички. За завтраком Анна так
распереживалась, увидев мужчин в белых кандурах, что тарелка выпала из рук прямо в
центре зала. Есть не хотелось, руки дрожали, а ладони потели.
— Да уж, — усмехнулся Ричард, — ты переживаешь за то, что я ударю его прилюдно? Не
переживай, я человек деловой, в мои планы не входит драться.
После этих слов Анну можно было откачивать уже прямо за завтраком. А что, если Ричард
вскипит и что-нибудь скажет Амину? Хотя она переживала не по этому поводу, пусть
хоть убьет того, Амин заслужил. Она переживала за первую встречу, что станет с ней
самой, когда она увидит его?
Ее тошнило, пока она наносила макияж, но, наверное, от голода. Не сразу получилось
нанести тушь, надо было нанять визажиста. С волосами все происходило еще хуже,
короткие по плечи пряди выбивались из прически. К тому же теперь они темно-русые, от
той прошлой Анны мало что осталось. Может, Амин ее не заметит? Но почему она думает
и переживает о том, что он вообще обязан вспомнить о ней?
В голове вился рой из мыслей, даже когда она одевалась. Выбрала наряд по всем
правилам восточной культуры, но на европейский манер: атласный элегантный брючный
костюм бежевого цвета, рукава на котором заканчивались на сгибе локтя пышной
сборкой. Изящно завязанный пояс в тон костюма несколько раз обвязывал талию, а его
края спускались к бедру. Брюки-палаццо почти полностью закрывали обувь, а при ходьбе
свободно струились по ногам. Против своих же правил сегодня Анна надела туфли на
высоких каблуках.
Она отошла подальше от зеркала и обернулась, чтобы взглянуть на себя издалека.
Изящный образ! Единственное, что смущало, — это вырез на костюме, но плечи были
закрыты. А вырез… Она американка и не собиралась прятать свое тело в туниках. Да и
костюм подчеркивал изгибы ее тела, что, возможно, арабам покажется слишком
вызывающим. Но в Америке этот наряд назвали бы скромным.
— Ты готова? — Ричард вошел в спальню и остановился, глядя на жену. — Ты так оделась
же не для него?
— Мой муж ты, значит, я так оделась для тебя. И в честь праздника. — Она нашла что
сказать.
— Правильно, — одобрительно кивнул Рич, — пусть он мне завидует. Пойдем?
— Пойдем. — Анна взяла бежевую сумочку и пошла следом за мужем.
Пока они ждали лифт, чтобы подняться на сотню этажей выше, то видели много людей,
которые явно шли туда же. Мужчины в костюмах при галстуках, женщины в закрытых
платьях из легких тканей, арабы в белых одеждах, явно приехавшие из соседних стран.
Множество лифтов двигались быстро. Внутри каждого присутствовал лифтер — сотрудник,
который сам лично нажимал на кнопки нужных этажей. При подъеме вверх ощущалось
ускорение — тело тяжелело, но Анна мало придавала этому значения. Все ее мысли
находились уже в ресторане среди гостей. Можно ли оттуда сбежать пораньше?
Двери лифта распахнулись, гости ступили на мягкое ковровое покрытие. Оно расстилалось
по лестнице, которая уходила на этаж выше.
— Держись, — Ричард подставил свою руку, и Анна ухватилась под локоть, — и улыбайся,
моя жена. Заметь — моя!
Улыбаться совсем не хотелось, внутри все сжалось. Анна поднималась по лестнице, держа
мужа под локоть и почти не дышала. А когда они наконец поднялись и вышли в зал,
девушка ощутила, как дрожат ее руки.