Страница 134 из 153
который вам дал эту информацию — обиженный директор этой авиашколы, с которой у нас
был заключен контракт, но он расторгнут. Я официально прекращаю спонсирование
образовательного проекта и забираю все авиатренажеры. Мы перевезем их в Дубай. Все
студенты, которые проходили учебу здесь и с которыми у
Arabia Airlines
был заключен договор, закончат учебу в летной институте Дубая согласно контракту.
Больше моя авиакомпания сотрудничать с данной школой не будет. Сотрудники, которые
занимались обучением экипажей, будут уволены.
— А причина? — поинтересовался мужчина с небольшим микрофоном в руке.
— Данная авиашкола не соответствует летным требованиям, выявлено много нарушений.
Экипажи, которые здесь обучались, не проходили полную подготовку, что говорит о
некачественном наборе преподавателей и плохом учебном плане.
Только что несколькими предложениями Амин понизил уровень авиашколы до предельно
низкого. Но отчасти это было правдой. Никто и никогда не обучит лучшие экипажи, чем
в летном институте Дубая. Никакая мелкая авиашкола в пригороде не станет тягаться с
уровнем
Arabia Airlines
.
— Технически эта школа не пригодна для обучения экипажей для гражданской авиации. Это
что касается работы. Перейдем на наболевшее для вас, на личное.
— Ох, да! — заголосил кто-то. — Сейчас на слуху ваше имя и недавнее заявление вашей
жены о разводе. А теперь еще и сын… Эта правда?
— Эта правда! — официально заявил Амин. Если Ричард хотел шумихи, унизить его перед
всеми гражданами Эмиратов, перед коллегами, даже перед пассажирами, но он примет эту
игру. — У меня есть сын, которому почти три года, он рожден здесь, в Сан-Клементе, и
о нем я не знал до недавнего времени. Здесь я нахожусь, чтобы узаконить его на
территории Америки, а потом официально дать ему свое имя на территории Арабских
Эмиратов. Да, я подтверждаю, что его мать, гражданка Штатов, которую я очень люблю,
но по некоторым обстоятельствам нам пришлось расстаться на несколько лет. На данный
момент наша семья снова соединилась. И я хочу объявить, что мой сын — прямой
наследник авиакомпании
Arabia Airlines
, а это значит, что он
имеет полное право на уважение с вашей стороны и со стороны всего арабского народа.
Он исповедует ислам и вскоре станет гражданином Эмиратов, поэтому прошу отнестись к
будущему наследнику Шараф аль-Динов с глубоким уважением и принять его согласно
религиозным законам.
Журналисты зашумели, выкрикивали поздравления, удивление, свои эмоции. Дети для
арабского мира — подарок Всевышнего! Сейчас Амин сделал самый верный шаг, что
публично признал сына. Не важно, что будет ему за это в Дубае, наказание не
миновать. Но кто сказал, что он собирался от него уходить?
— Как зовут нашего будущего генерального директора
Arabia Airlines
?
— умилилась женщина в черной абайе.
— Хамдан, — улыбнулся Амин. — Хамдан Шараф аль-Дин.
— Машаллах! — запричитали журналисты.
— Альхамдулиллях! Аллах подарил мне сына и завтра я буду за него бороться в суде. И
надеюсь получить от вас большую поддержку. На сегодня у меня все!
Он прошел к машине, но репортеры кинулись за ним, продолжая задавать вопросы, которых
оказалось много. Он услышал имя Зафиры и что-то о разводе, его спрашивали имя матери
Хамдана, просили показать мальчика, даже вспомнили законы Шариата и наказание,
которое грозит Амину.
Но он уже молчал. Сел в машину и поехал домой. Вот теперь его ничего не беспокоило,
он исправил все, что пытался сломать Ричард. Но только он не учел одного, прессой
можно руководить и манипулировать, если говорить с ними честно и в чем-то искать
поддержку. Журналисты — это люди. А журналисты Дубая прежде всего мусульмане,
которые всегда встанут на сторону своих же.
Дома Амин встретился с вопросительными взглядами родных. Но он впервые улыбнулся:
— Теперь все хорошо. Пресса на нашей стороне, просто надо было им показать правильный
путь. А правда все равно выплыла бы наружу.
А потом они все смотрели в интернете это выступление. Саид еще раз восхитился сыном и
его умением говорить правильные слова, его заботой о родных и близких.
Следующий день обещал быть не менее сложным, но Амин, к своему же удивлению, был
спокоен.
— Как мне вести себя при журналистах? — волновалась Анна, задав этот вопрос Амину и
целуя Хамдана на прощание.
— Мамочка, когда вы уже будете дома? А мы пойдем кататься на карусели?
Амин подошел к нему и крепко обнял:
— Обязательно пойдем. Вот только решим все взрослые дела, уедем домой и будем ходить
в парк аттракционов каждые выходные. — А потом обратился к Анне: — Любимая кальби,
веди себя, как мать моего сына. Смотри им прямо в глаза и будь выше их всех. Ты
женщина, которая родила наследника Шараф аль-Динам, журналисты тебя уже любят,
поверь.
Возле здания суда их уже поджидала толпа людей с микрофонами. Анне все равно стало не
по себе, хотя она следовала указаниям Амина. Столько внимания от прессы она никогда
не получала. И пока поднималась по лестнице, идя рядом с Амином, ей выкрикивали
вопросы. А еще она услышала, что Амину пожелали удачи и благословения Аллаха.
Кажется, оружие, которое направил Ричард на их семью, внезапно обернулось против
него самого.
В зале заседания находились все те же люди. Вирджиния с Саидом приехали из гостиницы
раньше. Теперь Джини даже не смотрела в сторону Джека, держа дистанцию. Сидела с
гордой осанкой подобно мужу.
В этот раз в зале суда напротив Ричарда находился Амин, пристально глядя тому в
глаза. Но Ричард отвел взгляд, чем порадовал всех.
Судья, все тот же мужчина, начал судебный процесс о признании отцовских прав Амина и
лишению прав Ричарда, который продолжал говорить о том, как он любит сына. Но любовь
в этом случае играла меньшую роль. Максимум, что могло светить Ричарду — это право
видеть Даниэля. Амин не хотел бы отдавать такие права, поэтому Чарли, его адвокат,
выложился максимально профессионально.
Суд прервался на том, что судья обязал Амина и Даниэля пройти генетическую
экспертизу. Сам судебный процесс длился недолго, но зато следующее заседание