Страница 115 из 153
Глава 38
Всю дорогу до дома Вирджиния возмущалась больше остальных.
— Нет, ну вы слышали? Она не знает! За три месяца она не поняла, беременна или нет!
Это спектакль, очевидно же!
— Успокойся, хайяти! — Саид погладил ее руку. — Если Зафира будет беременна, у нас
будет больше внуков.
Амин перевел на отца недовольный взгляд и решил промолчать, отвернулся к окну.
— Сынок, — продолжала мать, — не говори ничего Анне, не травмируй ее. Я помню себя в
положении, каждое неправильное слово меня обижало.
— Я не буду врать Анне, мама. Зафира манипулирует всеми нами. Я пойду с ней лично в
клинику, чтобы врач, глядя мне в глаза, сказала правду. Своей… жене я не верю, она
не может быть беременной.
— Это правда? — Джинни с надеждой посмотрела на него. — За три месяца можно было
узнать. За три! Уму непостижимо!
Амин промолчал. Он еще помнил, что Анна два месяца даже не догадывалась об этом. А
где два, там и три, кто этих женщин разберет.
Когда они зашли в дом, их встретили Оливия и Анна.
— Как все прошло? — поинтересовалась бабушка, а Анна следила за Амином. Он был
рассержен, она это точно поняла.
— Зафира не подписала заявление. — Саид бросил взгляд на сына, понимая, что
подробности произошедшего Анне он расскажет сам. — Пойдемте, мама, выпьем чая, мне
надо принять лекарство. Хайяти? — Он позвал ее тоже. Она лишь натянуто улыбнулась
Анне и сочувственно взглянула на сына.
И как только молодые остались одни, Амин взглянул на любимую, которая явно ждала
подробностей.
— Пойду переоденусь, — произнес он и стал подниматься по лестнице. — А где Хамдан?
— Вот как, — прошептала она сама себе, но решила пойти за ним. — Ты не хочешь ничего
рассказать?
— Я спросил про сына. Ты мне не ответила…
— Он спит со старшим Даниэлем. Амин! — Она поднялась, еле поспевая за ним, и когда
вошла в его спальню, плотно закрыла дверь. — Ты меня избегаешь?
— Ты будешь недовольна. — Он скинул с себя агаль и платок, бросил их на кресло. — Не
хочу тебя нервировать.
— Я слышала, что она не подписала заявление. Это было ожидаемо, адвокат говорил об
этом. Еще он сказал, что развод в таком случае чуть затянется, но вас все равно
разведут. Ты же сказал ее семье?
— Я все сказал, надо было трижды произнести талак, чтобы всем стало дурно, как сейчас
дурно мне. — Он зажмурился, но надо было брать себя в руки. — Я дал ей три месяца на
то, чтобы у нее прошло три женских цикла. В Исламе это называется идда. Чтобы точно
знать, не беременна ли она…
Анна открыла рот, уставившись на него. Сердце гулко забилось где-то в горле, она
слышала эти удары.
— Зафира не знает, беременна она или нет, — продолжил он. — Завтра иду с ней к врачу,
чтобы убедиться лично.
— Что? — не поняла она, уставившись на него. — Она беременна?
— Конечно, нет! — занервничал он. — За три месяца же можно было определить такое.
Хотя тебе понадобилось два…
— Господи! — Анна схватилась за горло, а надо было за сердце. Она закрыла глаза,
потому что ее повело в сторону.
— Аллах, кальби! — Амин пришел ей на помощь, поддержал. — Я не хотел тебя расстроить!
Ненавижу, когда мной манипулируют. Я много возмущаюсь и злюсь.
Она высвободилась из его рук и отошла подальше. Сглотнула подступивший ком, пытаясь
отдышаться. Надо же, он так легко об этом говорит! Спал с ней еще три месяца назад,
пока она пыталась придумать миллион причин, чтобы отказывать Ричарду! Да, Зафира его
жена, но… Но как же больно!
— Меня тошнит. — Анна побежала в ванную комнату, успела нагнуться над раковиной и ее
стошнило. А потом она скатилась прямо в руки Амина. Они оба оказались сидящими на
полу.
— Любимая…
— Отстань от меня. — Она попыталась разжать его руки, но сил почему-то не было.
— Я позвоню врачу…
— Не стоит! Привыкай, — съязвила она, все еще борясь с ним. — Скоро будешь держать
обеих.
— Пусть ее держит кто-то другой, — выкрутился он, пытаясь прижать Анну к себе. — Мама
была права, я не послушал! Надо было молчать! Но я так зол на нее.
— На себе позлись! — Анна ничего не могла с собой поделать, хотя понимала, что
говорит глупости. Ее ум всегда ясен, она умеет бороться с эмоциями, но сейчас… Она
представила, как Амин занимался любовью с Зафирой… — Меня снова тошнит…
Амин быстро поднялся, подводя Анну к раковине. Она нагнулась, и ее снова стошнило. С
Даниэлем такого не было, но в первые месяцы она не думала о том, как Амин и Зафира
занимаются любовью.
— Отвратительно! — Она поморщилась, говоря это сама себе.
— Я скажу, чтобы позвонили врачу. — Амин разжал руки. — Ты устоишь?
Но он боялся от нее отходить, поэтому откинул мысли о том, чтобы ее оставить. Достал
из кармана телефон и позвонил матери.
— Амин? — удивилась она.
— Позвони доктору, пусть приедет. Анне плохо.
— Что с ней?
Но Амин уже отключился, и вновь его внимание остановилось на любимой. Она была
бледной как полотно. Он себе никогда не простит, если с ней или ребенком что-то
случится. Неразумно! Все, что он сейчас ей выдал в порыве эмоций, было неразумным!
— Анна, — он коснулся ее волос, а потом прижал к себе, — любимая! Это фарс Зафиры,
для меня есть только наши дети. Твои и мои!
— Ты легко с ней занимался сексом, Амин? — безжизненно произнесла она. — Ты делал это
даже в те дни, когда я приехала в Дубай, когда ты меня выкрал из торгового центра,
когда признавался мне в любви… А потом шел домой к ней в постель? Так легко?
— Что ты такое говоришь? — возмутился он. — Такого точно не было!
Дверь распахнулась, и в комнату влетели испуганные родители. Вирджиния первая
оказалась в ванной комнате.
— Что случилось, дочка? Тебе плохо? Что болит? Живот?
Она была напугана не меньше Амина, который получил порцию странных слов и еще не
пришел в себя.
— Ее тошнило! — Он указал на раковину и вышел в комнату к отцу, встречаясь с ним
взглядами. Саид был встревожен, но увидев сына, понял одно — он сказал Анне.
— Надо было слушать мать, — произнес отец, чтобы женщины не услышали. — Беременные
странные, ты с этим не сталкивался, а я был на твоем месте четыре раза. И меня
обвиняли даже в том, что я самолеты люблю больше, чем свою жену. Привыкай.