Страница 109 из 153
— Иншааллах, — произнес Амин. — Планы слишком быстро меняются. Я уже почти за ними не
поспеваю.
— Пока юристы будут готовить бумаги, расскажи, наконец, что происходит? Я имею в виду
твой развод с Зафирой. Кое-что знаю, Сания говорила. У тебя есть сын! Аллах
благословил тебя! Наследник «Arabia Airlines». Ты подарил мне половину терминала,
однажды я подарю ему весь.
— Бисмиллях, Рамиль, пусть наши дети не будут знать проблем. Это уже будет подарком.
Домой Амин возвращался уже довольно усталым, но воодушевленным. Все получилось так,
как он хотел. Было жаль Рамиля. Он расстроился, узнав истинное лицо своего отца. Но
он его отец, и от этого уже не избавиться. Рамиль был снова благодарен Амину за то,
что он не сдал Таира полиции и Департаменту. Это дело будет закрыто, но на душе
останется чувство омерзения.
Амин зашел в дом, где его тут же встретил Хамдан, протянув к нему свои ручки. Он
подхватил ребенка, поцеловав в щеку.
— Привет, мой любимый. Как вы? Где мама?
— Я скучал. — Даниэль обнял отца. — Дедушка Саид купил мне машину и много игрушек. А
мама плакала.
— Плакала? — нахмурился Амин, смотря на сына. — Ее кто-то обидел?
— Нет, бабушка ее успокаивала. Пришел дяденька, и она плакала.
Амин ничего не понял, но из комнаты вышли Вирджиния с Саидом, и он был уверен, что
они ему расскажут подробности. Пришлось отдать ребенка Оливии и Даниэлю, чтобы
детских ушей не коснулась правда.
— Как дела, Амин? — спросил Саид, но Амин его словно не слышал.
— Где Анна? Что случилось?
— Приходил адвокат. Мы пообщались, и он озвучил то, чего я боялся. Весь твой тюремный
срок. Анна не сдержалась… В общем, как и твоя мать…
Амин перевел взгляд на Вирджинию, ее глаза, и правда, были красными.
— Амин, — взмолилась она, — полтора года тюрьмы!
— Мама! Не будет столько. Мы все сделаем быстро.
— Я тоже им это сказал, — озвучил Саид. — Но женщины… Они такие эмоциональные.
Амин кивнул и перевел взгляд на лестницу. Сердце звало подняться наверх и успокоить
ту, которая переживала больше всех.
— Отец, дай мне полчаса, и я буду готов пойти к семье Зафиры. Кое-что изменилось
насчет махра. — Амин улыбнулся. — В нашу сторону. Я по дороге все расскажу. А сейчас
поднимусь к себе.
Он быстро преодолел ступеньки, распахнул дверь в свою спальню и тут же увидел ее,
свою кальби, которая сидела на кровати с красными от слез глазами.
— Ну нет! — Он кинулся к ней, коснулся ее волос, прижал к себе, а она схватилась за
его плечи так сильно, что Амин удивился — сколько же в горе может быть силы. —
Любимая, мы все успеем. Мы все сделаем вовремя, и мне ничего не будет грозить.
— Амин, любимый! — Она коснулась его лица, всматриваясь в глаза, а потом снова
заплакала. — Наши дети тебя погубят.
— Дети — это подарок Всевышнего, любимая. — Он обнял ее. — Наши дети делают меня
самым счастливым в мире. Все будет хорошо и согласно нашему плану. Я еще буду рядом
с тобой на родах. Буду держать тебя за руку и проживать с тобой все сложности. А
потом возьму на руки нашего ребенка и прочитаю молитву. И тогда Аллах будет беречь
это дитя.
— Так принято? — всхлипнула она. — Читать молитву? Даниэлю никто ее не читал…
— Я прочитаю, как только он официально получит имя Хамдан.
— Прости. — Анна вытерла слезы и поднялась с кровати. — Я должна быть тебе опорой, а
получается, что все происходит с точности наоборот, ты меня утешаешь, хотя взвалил
на себя все проблемы мира. Но эти гормоны! Когда я была беременной Даниэлем, тоже
плакала много. По его отцу. А сейчас опять плачу…
— И опять виноват я, — усмехнулся Амин, поднялся с кровати и обнял Анну. — Когда ты
грустишь, то в твоем животе грустит наш малыш, грустит Хамдан, и грущу я. Но если
тебе легче от слез, то плачь. А мы будем тебя успокаивать.
Анна улыбнулась, стоя перед ним, чувствуя себя ребенком, которого успокаивают
родители. Но ее тоже можно было понять: столько волнений, столько тревожных событий!
— Ты же идешь к Зафире? Увидишь ее…
— Да, и передумаю на тебе жениться, — засмеялся он, потому что понял, сейчас будут
новые слезы. — Как это мило…
— Что милого?
Анна снова оказалась прижатой к его телу. Амин коснулся губами ее волос, вдохнул
запах.
— Твое состояние. Твои эмоции. Они стали другими.
— Я стала слабой, — вздохнула Анна, — с таким сильным мужчиной как ты. Так что с
Зафирой?
— Иду прощаться с ней. — Амин поцеловал ее в щеку. — С хорошей новостью для нас. Я
отдал свою долю терминала Рамилю. Но это долгая история, а мне надо уходить.
— Амин! — удивилась Анна, провожая его взглядом в гардеробную. Она улыбнулась,
услышав такую новость, хотя мало что понимала. Ведь Амин все равно лишился
терминала.
— Я расскажу все позже, как вернусь. Ты разговаривала с адвокатом? Он составляет твое
заявление на развод? Бумаги по моему разводу он принес?
— Он скоро подъедет еще раз, тебя не было дома, а он хотел с тобой поговорить лично.
И да, по моему разводу проблем быть не должно. Делить нам с Ричардом нечего, мне от
него ничего не надо. Развод должен быть быстрым. Если он подпишет бумаги сразу, то
проблем не будет. Но у меня возникают сомнения на этот счет. Ричард не так прост,
как вам всем кажется.
— Не переживай за это, Ричарда я возьму на себя. — Амин снова ее поцеловал и
направился к двери. — У меня насчет него план, не думаю, что он откажется от моего
предложения.
Анна пошла следом. И, когда они спустились вниз, все уже собрались: величественный
Саид возвышался над всеми, гордо держа осанку. Рядом Вирджиния в черной абайе с
серебристой вышивкой явно нервничала перед поездкой к семье Махди.
Омар ибн Ибрагим аль-Халиди, семейный адвокат, которого нанял Амин еще три месяца
тому назад, стоял с ними с черным портфелем в руке. Они с Амином поприветствовали
друг друга.
— Я иду с вами, сэр, — кивнул Омар и протянул Амину бумаги, — но подпишите заявление
о разводе сейчас, чтобы нам не заниматься этим в доме родителей вашей жены. Мы
придем уже с четким решением о разводе.
Амин с легкостью поставил свою подпись, мысленно произнеся имя Аллаха. Пусть Зафира
так же легко поставит свою.