Страница 16 из 33
По ходу действия фильма мы знакомимся с героями поближе. Алеша Демин и Кулай Дору, который хочет земли, но без помещика — предельно ясны. Такие не подведут. И вот как быть с крестьянином Штефаном Мугуре, офицером Мирчей Ласку, цыганом Фане Фелинару! На долю этих людей авторы оставляют больше испытаний, в которых проверяется их характер.
Трудно проехать Штефану Мугуре мимо родного села — оно совсем рядом, а тут еще радостная весть — сын родился. Не выдержал, заехал на часок и погиб. Глупо погиб.
— Мне бы хоть денек за плугом… ("ЖДИТЕ НАС НА РАССВЕТЕ").
И совсем по-другому гибнет Мирчя Ласку. Если гибель Штефана связана с тем, что он нарушил революционную дисциплину, то Мирчя, наоборот, гибнет потому, что слепо следовал этой дисциплине: больной, с приступом малярии, догоняя отряд, попал в руки к жандармам. Но и в том и в другом случаях актеры Кодэу и Шкуря верно передают психологию своих героев.
Актерское исполнение, за некоторым исключением, особых претензий к Ло-тяну как к режиссеру не вызывает. По другим вопросам — режиссерской трактовке отдельных эпизодов — с ним можно спорить.
Длинноты при преходе отряда часто раздражают. В ряде эпизодов (расстрел Мирчи Ласку, гибель Алеши Демина] чувствуется картинность, стремление к эффекту. К концу фильма романтическая эпопея местами перерастает в заурядный детектив. Но все эти недочеты хочется объяснить прежде всего увлеченностью молодого дебютанта, который в своей первой постановке еще не во всем определился.
То, что в целом картина решается в традиционном стиле, принципиальных возражений не вызывает. И в этой части, думается, неправ критик Л. Гуревич, который считает, что "… избранная тема — один из героических эпизодов революции — требовала подлинно новаторского решения". Авторы вправе выбирать то, что им ближе. И если в фильме чувствуется влияние других лент, то, во-первых, попасть под хорошее влияние еще не преступление, а, во-вторых, это не просто подражание маститым. В картине Лотяну все подчинено единому ритму и стилю, и даже кадры, навеянные другими лентами, не выпадают из общего строя фильма и не кажутся здесь чужеродными.
Интересна в картине работа оператора Л. Проскурова. На "Молдова-филм" он ветеран, снимал с разными режиссерами, но только в содружестве с Лотяну открылся в нем оператор интересный, ищущий. Очевидно, передался ему темперамент молодого режиссера. Во всяком случае камера Проскурова полностью подчинена тем задачам, которые ставил перед собой режиссер, создавая произведение острое, динамичное.
В значительной степени на драматургию фильма работает музыка. Молодые композиторы Г. Няга и В. Сырохватов, основываясь на мотивах молдавских дойн, написали музыку, удивительно точно соответствующую характеру фильма, его романтической приподнятости. Уже в самых первых кадрах мелодия "Мугур-мугурел" настраивает зрителя на то, что он увидит в фильме характеры героические. По своему характеру она напоминает суровые гайдуцкие песни, близкие каждому молдаванину. Но даже зрителя, не знакомого с молдавским музыкальным фольклором, музыка фильма "Ждите нас на рассвете" трогает до глубины души.
Картина молодого автора с успехом прошла не только по экранам республики, где о рассказанных в фильме событиях хорошо помнят. Успех ждал ее и на союзном экране. Особой популярностью картина пользовалась у молодежи. Овеянная романтикой историко-революционная лента нашла дорогу к сердцам людей.
Было ясно, что на студии "Молдова-филм" появился способный и интересный режиссер. Новые молодые силы вливались в творческий коллектив студии.
ЧТО ОСТАВИЛ ЛЮДЯМ КРИСТИАН ЛУКА
Над сценарием "Исповеди Кристиана Луки" режиссер В. Лысенко и сценарист В. Гажиу работали совместно с самого начала. Вместе представляли в сценарный отдел заявку, вместе ездили собирать материал, вместе писали сценарий. Литературный вариант этого сценария обсуждался на секции кинодраматургии СРК СССР и уже тогда вызвал много споров. Однако его литературная основа свидетельствовала об одаренности авторов, их умении излагать свои мысли образно, интересно, подавать материал ненавязчиво, без "нажима".
Героем сценария, а затем и фильма стал потомственный виноградарь Кристиан Лука, чья долгая жизнь прошла в труде и думах о людях, которым он всю жизнь собирался оставить что-нибудь хорошее. Мош Кристиан несколько склонен к философии, каждое жизненное явление он пытается осмыслить по-своему, сделать для себя какие-то выводы.
Но вот на Кристиана Луку за короткий период обрушиваются два больших несчастья: гибнет на фронте сын и умирает жена Мария. К старику приходят мысли о собственной скорой кончине, и он, со свойственными ему спокойствием и рассудительностью, готовится к смерти: достает с чердака давно заготовленный гроб, собирается его красить, думает, как распорядиться своим нехитрым имуществом, кому оставить дом. А тут еще звонарь Иустин торопит Кристиана исповедываться — "закроешь в один день глаза". И уж совсем было собрался мош Кристиан в соседнее село на исповедь, да на беду дорога в это село проходила мимо виноградника, который он вырастил своими руками и с которым в колхоз пришел. Не мог старый виноградарь смириться с мыслью, что виноградник неоткопанным стоит. "Сгниет ведь лоза", — оправдывается он перед сопровождающим его звонарем и остается на винограднике на все лето и осень. Тщетно приходит к нему звонарь и зовет на исповедь. Каждый раз старик просит отсрочку. То лозу ему надо подрезать, то подвязать ее, то сорняки прополоть, да и урожай собрать надо — не пропадать же ему! Так и не пошел Кристиан Лука исповедываться. Все времени не было.
По мысли авторов все это должно было означать, что не перед богом должен исповедываться человек, а перед людьми. Не молитвы должен посылать он господу, а своим трудом вносить лепту в дело, которым заняты односельчане. Отсюда следовал еще один вывод: каждый человек должен что-то оставить людям.