Выживание

Техника откликнулась, пусть и рвано. Мышцы правого плеча сжались сильнее, чем могла выдержать кость, так что плечевой сустав снова вылетел из сумки. Рука стала длиннее — всего-то на ладонь, зато уже это даровало чуть больше свободы.

Той самой свободы, что позволила рвануть цепь, да под Усилением.

И моя ставка сыграла — треснувшее звено разошлось! Металл прорезал запястье до кости. Правая рука упала на грудь. Свободной её, правда, назвать не получалось при всё желании — браслет-то оставался и к нему всё ещё тянулся изрядный кусок цепи. Руна тоже продолжали пить Силу, но конечность больше не была прикована.

А Отступник всё ещё боролся с собой. Каменная рука вцепилась в человеческую, та — в лицо, пытаясь забраться куда-то внутрь, потому что её пальцы раздвигали челюсть. Рот на шее скалился, пронзительно вереща.

Наступала пора второй части плана.

Правая ладонь направилась к поясу. Пальцы почти не слушались — новые филаменты жгли нервы, но добраться до артефакта-хранилище мне удалось. Почему Ренегат так и не озаботился его снятием — вопрос, ответ на который знать совершенно не хотелось. Повезло — и отлично!

Отступник повернул ко мне голову. Человеческий глаз увидел свободную руку, расширился…

Но — поздно!

Мои пальцы уже нащупали металл — короткая удобная рукоять, знакомые насечки. Узор Мороза!

Отступник шагнул ко мне. Его лицо менялось с каждым движением. Щека уходила вниз. Белая плёнка закрыла оба глаза, потом один прорвался сквозь неё. Рот на шее раскрылся аж до ключицы.

Мир полыхнул неприятными последствиями от выдёргивания клинка в реальность. Но я лишь крепче стиснул зубы, отмахиваясь от столь ничтожных неудобств.

Ничтожных потому, что каменная рука ударила. Ударила резко, мощно, так, как никогда до этого. Я только и успел, что изогнуться да прикрыться цепью. Удар намотал металл на правое предплечье и раздробил что-то из костей внутри — рука сложилась слишком неправильно, а Узор едва не выпал. Но я ещё сильнее вцепился в рукоять, полностью отказываясь от всех ощущений в изломанном теле.

Камень снова заполнил ложе — стиснул грудь, ноги, свободное плечо. Отступник навалился-наклонился, оказываясь почти там, где и нужно было. Человеческая рука поймала моё запястье.

Слишком сильный падла!

Даже растеряв контроль, даже споря с Искажением внутри, Ренегат всё ещё был выше меня на столько уровней, что разницу вот так сразу и не назовёшь.

Но я и не пытался пересилить. Вместо этого позволил Ауре выплеснуться за пределы кожного покрова, направляя её остатки, не пожранные браслетом, в чужую ладонь. Искажение вошло в руку, словно вода в сухую землю. Рот на шее Отступника закричал теперь уже от восторга. Но недолго — рука разжалась, выпуская мою…

И уже каменная конечность дёрнулась к моему запястью, желая отнять Узор. Зато человеческая поступила невозможным образом — она почему-то попыталась оттолкнуть каменную…

Я не стал бить сильно. Не мог. Просто рванулся, что было мочи вперёд, как-то повернул сломанную руку, и Узор Мороза вошёл в человеческий глаз Двуликого. По самую рукоять.

Отступник отшатнулся, замер. Человеческая рука тоже, но каменная — нет. Она сжалась в кулак и врезалась в грудь. Точнее — в последний остаток Ауры, рефлекторно мной брошенный навстречу удару…

Ложе под спиной разлетелось. Меня бросило вниз вместе с цепями, обломками.

Голова Ренегата лопнула. Совсем не красиво — лёд, серое мясо и каменная крошка ударили по стенам надо мной. Тело — осталось стоять. Каменные наросты задрожали, заскрежетали друг о друга…

А я… просто смотрел — ни сил, ни времени хоть что-то ещё сделать уже не осталось.

Впрочем, а ничего больше и не потребовалось.

Каменная нога осыпалась первой. Потом рука. Грудь просела внутрь, старая форма Корпуса показалась целиком и тут же распалась вместе с телом — ткань превратилась в пыль. Через несколько мгновение от Отступника осталась груда бледного щебня… Лишь она да Ядро, что лежало на самой её вершине. Очень знакомое Ядро.

Я тоже лежал в щебне.

Лежал и терпеливо ждал, пытаясь наскрести хоть сколько сил и Силы на второй раунд… Только тело Отступника всё никак не собиралось обратно, как и камень подо мной тоже не пытался сомкнуться.

Неужели получилось?..

Ядро тоже продолжало безмолвно лежать.

Хотя кому я лгу! Оно притягивало взгляд. Не звало, не обещало Силу, но посылало в мою сторону нечто неописуемое, но приятно. Будто бы волну узнавания, что ли? Словно Искажение во мне видело Искажение снаружи.

Я закрыл глаза.

И — не помогло: Ядро ощущалось кожей, костями и филаментами. Особенно Главным, который будто стремился включить в систему с двумя Средоточиями третье… Будто тело уже решило, что делать дальше.

Оно может и хотело что-то там, но главный-то я, а потому прокаркал хрипло в тишину:

— Нет.

Голос звучал даже хуже, чем паршиво.

Кое-как перевернулся на бок. Мир завертелся и попытался куда-то сбежать. Пришлось замереть, прижав щёку к каменной крошке. Правая рука лежала поперёк груди. Кажется, обе кости предплечья были сломаны. Плечо опять выскочило. Запястье в который раз разрезано браслетом. Но пальцы всё ещё почему-то держали рукоять Узора Мороза. Исключительно полезный спазм, по-другому и не скажешь.

Левая рука оставалась на цепи, уходившей не в потолок, как раньше, а в стену. Правый браслет тянул за собой длинный обрывок. Все четыре руны исправно светились.

М-да… Отступник умер, а Оковам оказалось всё равно.

Чисто для проформы попробовал воплотить часть Отчаяния. Но Сила, как и раньше, не вышла из Средоточия — кольца вспыхнули, Главный филамент скрутило, а внутри груди появилось ощущение, будто кто-то взялся за пилу хирургическую и решил поработать внеурочно, но со всем старанием-прилежанием.

Я прекратил сразу же, но внутренности пилить ещё сколько-то продолжили… Ну точно изверги!

Пытаясь отрешиться одновременно и от терзаний внутри, и от манящего зова Ядра, перевёл взгляд на второй предмет в горке щебня. Узор Мороза торчал из неё, покрытый серой то ли кровью, то ли пылью. А может, и тем, и тем одновременно.

История и впрямь циклична. Когда-то ровно так же я победил Дикаста-Пожирателя на вершине Тёмной Башни, а теперь — так и оставшегося безымянным Отступника.