Выживание

— Хорошо. Ваших людей распределим сразу: лекари пусть сразу идут туда, — тут он махнул рукой в сторону навесов, после чего продолжил: — остальная Поддержка отправляется на усиление на северную стену, все прочие — в резерв.

— Нет.

Каюсь, тут я даже самую малость, но порадовался. Слово ведь дюже хорошее, короткое. А ещё моё любимое, когда его произносит Лаврия определённым тоном, который использовала и сейчас, отчего воздух вокруг сразу стал тяжелее, холоднее, как если бы Мела щедро плеснула своим Льдом вовне.

— Что значит «нет»? — не понял гарнизонный.

— Это значит, что я не отдам десяток по частям человеку, который видит в них лишь несколько полезных затычек.

— У меня приказ распределить прибывших по нуждам гарнизона.

— У меня приказ довести свой десяток до восточной опорной точки в рабочем состоянии.

— Здесь вам не Академия!

— Тем более, — тут же парировала Лаврия.

Гарнизонный налился краской и продолжил копать себе могилу. Усталость, страх и власть в маленькой дозе — плохая смесь, потому что человек начинает говорить так, будто на его стороне закон, а то и сам Предел.

— Девушка, вы, кажется, не понимаете обстановку!

Каюсь второй раз — не удержался и сделал полшага вперёд. Совсем не угрожающе. Сложно быть угрожающим, обладая не самой могучей комплекцией и будучи заляпанным с головы до ног грязью. Просто шагнул так, чтобы этот умник вспомнил, что у «девушки» за спиной стоят ещё девять Воинов.

Я-то шаг сделал, да только Лаврия, даже не глядя назад, тут же скомандовала:

— Власт, назад.

Эх! Учёный дорогой и приказами, вернулся на исходную, вновь прикипая взглядом и ушами к небольшому, но противостоянию.

— Я понимаю обстановку лучше, чем вы можете себе представить, — вещала Лаврия, уставившись не мигая на гарнизонного. — У вас перегружен лекарский двор, северная стена проседает по щитам, восточная вышка требует дозора, склады не имеют единого учёта, беженцы стоят у ворот без тепла и еды, а раненых с дорог смешали с ранеными со стены.

Гарнизонный открыл рот.

И закрыл.

Умный. Не совсем, но надежда точно есть.

— Мне нужен приказ вышестоящего чина, — выдавил он наконец.

— Отлично. Ведите.

— Сейчас?

— Конечно нет. Только после того, как вы ещё потеряете час нашего времени!

Я почти увидел, как в голове у бедолаги сталкиваются понятия «она ученица и девчонка» и «она права». Второе победило не сразу, но победило.

— За мной.

Лаврия повернулась к нам:

— Аркос, Флаграна, Баррий, Миктлан и Кирон — остаться с вещами и не дать никому «временно изъять» наши припасы. Айлин, Делия — помогаете только тем раненым, которых принесут прямо к нашему месту, если такое вдруг произойдёт. Без самодеятельности. Меланита…

— Я в порядке, — произнесла гильдейская раньше, чем старшая закончила.

— Я не спрашивала, какую ложь ты предпочитаешь сегодня. Садишься на этот ящик и не встаёшь, пока я не вернусь.

Взгляд Меланиты мог заморозить похлёбку, только вот Змея выдержала его без усилий, после чего добила веско:

— Это приказ лекаря, капитана и человека, которому надоело собирать тебя по кускам каждый вечер.

Меланита села.

Маленькая победа человечества над упрямством. Жаль, что скорее всего временная.

— Власт, со мной, — сказала Лаврия.

— В качестве чего?

— В качестве аргумента, который будет молчать и не отсвечивать.

— Моя любимая роль, — я не упустил возможности «порадоваться».

— Врёшь.

— Но ведь красиво!

На такой ноте мы и направились к штабу гарнизона.

* Песчаный Владыка:

* Каменный Кабан:

* Хрен Моржовый: