Наследие

Глава 20 Арена и «погоня»

' Если споткнулся о грабли — значит, бежал недостаточно быстро. '

Родимус Беспечный

Мы снова всем курсом стояли на Арене. Точнее — пока стояли. И, судя по составу наставников, имели все шансы продолжить стоять и обойтись без привычных стенаний и ползаний по местному ристалищу. Если все прошлые занятия проводил Малактор или Катаврон, то сегодня к ним присоединились и остальные наставники — Иатрий, Ноэт и Ферона.

Слово же держал лишь один из них — всеми «любимый» куратор Малактор:

— Что ж, два отмеренных вам месяца прошли. Настала пора узнать, чего же вы достигли за это время. Узнать, кто же достоин стать новыми членами Совета Трёх! Узнать, кому же достанутся десять миллионов накопленных баллов!..

При озвучивании столь баснословного числа по нашим рядам не просто прошелестел вздох удивления. О не-е-ет! То тут, то там послышался самый настоящий свист ошеломления, а про поднявшийся гвалт и говорить нечего. Насколько помнилось, такого количества баллов с лихвой хватит, чтобы ворваться чуть не на самый верх рейтинга, мелькнув короткоживущей звездой на Стеле Вершины…

— Тишина! — а это уже страшный Катаврон рявкнул во всю мощь своих немалых лёгких. Так громко и гулко, что многие от неожиданности голову в плечи втянули непроизвольно. Ха! Но не мы — как стояли дружно прямо, так и остались непоколебимы!

Дождавшись возвращения тишины, Малактор тут же продолжил:

— Награда, как услышали, более чем щедрая. Потому и постараться каждому придётся не просто на пределе своих сил и умений, а много, много дальше за ними! Впрочем, помимо умения можете и на удачу понадеяться. Она в предстоящем испытании вам тоже очень пригодится.

Может, старший и ожидал вновь какой-то выдающейся реакции от нас, но мы, учёные, молчание упорное хранили, лишь взглядами косыми перебрасываясь.

— Первое испытание называется «В погоне за мечтой», и пройдёт оно на арене Легковесности. Можете попробовать все доступные техники и навыки применить, но, по моему глубокому убеждению, ничего кроме Лёгкого шага для победы там не требуется.

О-хо-хо, хорошенькая оговорочка!

Узнав за пару месяцев Малактора получше, мы все поняли одну непреложную истину. В качестве жизненного девиза старший руководствовался только одним: «Существует лишь два мнения: неправильное и моё». Горе ждало того, кто смел спорить со старшим… Потому-то после упоминания «убеждения», все прочие слова трактовались единственным верным: «Нельзя использовать ничего, кроме Шага». Самым вероятным последствием несоблюдения этого постулата, скорее всего, станет мгновенная дисквалификация.

— На этом, пожалуй, время более тратить зря не будем, а потому первые пятьдесят человек — на арену! — и повинуясь будто бы взмаху Малактора, полигон, расположенный за его спиной, но прямо перед нашими глазами, начал своё очередное перестроение-преображение.

За прошедшие месяцы мы очень и очень многое повидали здесь. Одно время даже думали, что Арена — это какая-то особая форма Аномалии, которой управляют с помощью бесчисленных артефактов. Затем, вспомнив об истории Академии, переключились на версию с Отклонением.

Но всё и проще, и сложнее одновременно, о чём узнал я из записей дневника.

Истина действительно скрывалась рядом, а именно — в практориях, где тренировались обращению с Воплощениями. Чего ни у кого не отнять — это наблюдательности, а потому со временем заметили, что некоторые вариации полигонов Арены в чём-то похожи на части наших же практориев. Но вот дальше «заметить» дело не пошло — нам банально не хватало знаний и ширины кругозора. Старшие-то наверняка обладали куда большей осведомлённостью, но делиться с младшими, естественно, не стремились. Да и кому оно нужно, кроме таких же любознательных, как я? Хотя, каюсь, и сам ранее со всеми непомерными нагрузками махнул рукой на поиски разгадки.

А теперь в жизни случился дневник, где не только записи нашлись, а ещё и схемы непонятные встретились. Чертежи не механизмов каких-то, а, наверное, артефактов могучих, поди Предел их разбери. Для меня, абсолютного ноля, всё выглядело чистой воды абракадаброй, не поддающейся осознанию. И, честно признаться, разбираться не пытался. Не до того совсем — хватало прочего насущного, чем голова забивалась по самую маковку каждодневно.

Так вот, согласно записям, Арена и практории — суть единое целое. Из каждого практория можно попасть на Арену, а с неё — в любой практорий.

Можно, но только если есть ключ, который как раз-таки отсутствовал.

Ключ, который исчез вместе с «неживыми».

Ключ, которым владел я, пройдя испытание Бесцветного мира.

Правда, толку от такого «владения» было всё так же ноль — проверить на практике эти теоретические знания я пока не мог. Как и представить, в какой такой ситуации может потребоваться переход из практория на Арену или, наоборот, побег с неё же? Смех, да и только. Ну или бред.

Пока предавался воспоминаниям-размышлениям, полигон уже завершил своё перестроение в названную Легковесность. Какой именно практорий соответствовал ей, без понятия, зато видеть эту вариацию мне однажды уже довелось. И не просто видеть, а даже желать побывать-сразиться на ней. Тогда, на дверях — в самое первое наше с Меланитой посещение Арены ради начальных баллов.

Вместе с появлением Легковесности вперёд выступили и первые пятьдесят «смертников». По-другому этих самоотверженных и нетерпеливых братьев и сестёр никак не назвать. Тем более что среди них присутствовала и одна одиозная личность, имя которой — Сигнус. Насколько бы «чупакабра» не был спесивым, наглым и падким на подлости, всё это нисколько не умаляло его личной силы: девятнадцатый уровень да с освоенным Усилением — это вам не погулять выйти. Если в «погоне» действительно ничего, кроме Шага, использовать нельзя, то шансы побороться за награду у «смертников» хоть какие-то, но есть.

Из нашей команды никто в число этих «первых» не решился вступить. Как по мне, так весьма разумное решение — каких-либо бонусов там не полагалось. А раз так, то лучше со стороны поглядеть на будущее испытание — может, выйдет подсмотреть верный путь к победе…

Но — тщетно. Ни в первом, ни во втором, ни даже в третьем — ни в одном из забегов ничего полезного подметить не вышло.

А затем до нас дошла очевидная истина, которой мы не оказали должного внимания ранее.

Нас в команде — много, забегов — мало, а победитель — один.