Страница 76 из 154
За ужином беседа текла как обычно, разве что чуть медленнее. Обсуждали детский сад, дни рождения и планы на выходные с детьми. Между Олегом и Харри существовало негласное правило: никогда не говорить о работе, когда за столом сидит кто-то из домашних.
После ужина Олег пошел вниз, чтобы уложить детей и почитать им перед сном. Герт увязался за ними, и Хельга с Харри остались наедине.
— Ты совсем не умеешь хранить секреты, — сказала Хельга, наливая Харри кофе.
— О чем именно? — спросил он, внутренне подобравшись.
— Об измене.
— Об измене? — Харри поднес чашку к губам, чтобы выиграть время.
— Да, — ответила она.
Невероятно. И все же. Харри откашлялся: — О какой измене речь, Хельга?
— Он ведь твой.
— Кто мой?
— Ты прекрасно понимаешь. Герт.
Изумленный Харри сделал глоток и поставил чашку обратно на стол.
— Признаешь это? — спросила она.
— Разве это что-то изменит?
— Пожалуй, нет. — Она тихонько рассмеялась: — Итак. Олег знает?..
— Нет.
— И ты бы предпочел, чтобы так все и оставалось? Поскольку ты изменил его матери, я имею в виду.
Харри медленно кивнул.
— Хорошо, — сказала Хельга. — Тогда я буду молчать, пока ты сам не решишь ему рассказать — если вообще решишь.
— Мм. Спасибо. Полагаю, ты считаешь, что мне следовало бы открыться.
Она пожала плечами: — Избитая фраза про «меньше знаешь — крепче спишь».
— Да?
— У неё незаслуженно плохая репутация, если хочешь знать мое мнение.
Харри улыбнулся: — Ладно. И все-таки, как ты догадалась? Запах?
— Запах? Да господи, достаточно просто взглянуть на тебя и Герта. Я уже какое-то время подозревала, но когда увидела вас сегодня вместе... Когда он бросился тебе на шею, у тебя на лице все было написано. Такое блаженство. Ну и разговоры про каток и какао расставили все по местам. — Она рассмеялась.
Харри потер шею сзади.
— И конечно, этот твой жест, — продолжала смеяться она. — Ты в курсе, что Герт точно так же кладет ладонь на шею, когда задумывается, нервничает или смущен?
— Мм. Нет. И ты считаешь, это генетическое?
— Безусловно. Исследования близнецов доказывают, что жесты и тики передаются по наследству. В любом случае, я просто хотела узнать, можем ли мы с Олегом говорить на эту тему или нет, — произнесла она. — Он... понимаешь, я в последнее время часто думаю, не гложет ли его что-то, о чем он не хочет рассказывать.
Она умолкла и посмотрела на него. Харри понял, что за этим скрывался невысказанный вопрос.
— Что ж, — ответил Харри. — В убойном отделе всегда много стресса и тяжелых впечатлений, особенно поначалу. Кому-то необходимо выговориться. Кому-то, наоборот, нужно молчать. Я, например, относился ко второй категории.
— Да уж, и мы все знаем, к чему это привело.
Харри усмехнулся: — Я стал алкоголиком ещё до того, как поступил в Полицейскую академию, Хельга.
— Я решила сыграть на опережение и уговорила его походить к тому психологу, с которым вы все работаете. Но спустя какое-то время он заявил, что закончил терапию. Может, и правильно, потому что он стал только более дерганым и вспыльчивым.
— Все наладится, — пообещал Харри, чувствуя, как ложь обжигает горло, словно желчь.
Они услышали шаги Олега на лестнице и поспешно уставились в свои кофейные чашки.
Олег был настолько бледен, что Харри на мгновение испугался, не подслушал ли тот их разговор.
— Звонили из штаба, — прерывисто произнес Олег, поднимая телефон. — Выложили ещё одно видео. Я только что его посмотрел. Оно...
— Ещё хуже? — спросил Харри, видя, что тот замолчал.
Олег молча кивнул.