Выстрел милосердия

Глава 20

— Чукиа-уоллоп-ниденсиа кара...

Мужчина, поднявшийся между рядами скамей, стоял с закрытыми глазами, обратив к небу лицо и ладони, словно наслаждался теплым летним дождем. Или, как в данном случае, даром Святого Духа — глоссолалией.

Харри сел в самом конце зала общины «Филадельфия», рядом с единственным человеком на всей скамье. Выражение лица Эдди Йонассона, когда он увидел, кто это, напомнило Харри его дедушку, когда бабушка внезапно возникала в дверях дровяного сарая, где тот сидел, выпивал и рассказывал внуку истории.

— Твой телефон отключен, но кое-кто в Брюне проболтался, — прошептал Харри в ответ на невысказанный вопрос.

— Что-то срочное?

— Всё и всегда, — сказал Харри. — Спасибо за снимок. Как думаешь, зачем Неслунн сделал селфи с часами и проглотил их?

— Верить — не моя работа, Холе.

— Да, но трудно вообще ни во что не верить, правда?

Воодушевленный парой искренних «аллилуйя» из зала, говорящий на языках прибавил громкости и добавил в гласные звуки изрядное вибрато.

— Может, Неслунна заставили, — предположил Эдди. — Или он просто немного сошел с ума.

— Хм. Может быть. Но на снимке он улыбается. И я не думаю, что он был безумен. По-моему, Биргер Неслунн точно знал, что делает. Женщина, с которой я говорил в криминалистической службе, сказала, что ты снимал в квартире Неслунна в инфракрасном свете.

— Верно, — подтвердил Эдди.

— Следы пороха?

— Ни на трупе, ни на его жене, ни на их одежде. Гардеробы я тоже проверил.

— Я попросил твою коллегу поискать вот это платье на сделанных тобой снимках. — Харри показал экран телефона, где был открыт известный интернет-магазин с длинным черным вечерним платьем, расшитым пайетками, ценой 9780 крон. — Она его не нашла. Ты видел такое платье у неё или в квартире?

Йонассон покачал головой.

— Тебе не кажется странным, что Ламай Неслунн в новогоднюю ночь не надела вечернее платье, которое получила в подарок на Рождество? Её муж-то принарядился.

— Возможно. Ты намекаешь, что она застрелила мужа, переоделась и избавилась от платья до нашего приезда, потому что знала, что на нем останутся следы пороха?

— А куртку в шотландскую клетку, в которой Неслунн на снимке, ты тоже не видел?

— Нет. Про то, что куртка пропала, будет написано в моем рапорте, он будет готов к завтрашнему утру. Если тут и можно строить догадки, то скорее преступник унес куртку с собой.

— И повесил другую куртку Неслунна на стул в кабинете, чтобы казалось, будто он был в ней?

— Возможно.

Харри схватил Эдди за руку и встряхнул его. — Почему было так важно убрать куртку Неслунна, которая заведомо была на нем сразу после полуночи? И куда делось платье стоимостью почти в десять тысяч крон?

Эдди больше не смотрел на Харри, его взгляд был устремлен строго вперед. Харри проследил за направлением его глаз. Все лица в зале теперь повернулись к ним — Харри понял, что заговорил слишком громко. Проповедник на кафедре произнес в микрофон:

— Брат, ты хочешь в чем-то исповедаться?

На одну безумную секунду Харри подумал, какое это было бы облегчение. Какое облегчение — выплеснуть из себя всё. О людях, которых он убил. За которых отомстил. Которых ненавидел. О том, что он изменял, лгал, воровал. Что он предавал каждого человека, который когда-либо был ему дорог. Что они уходили один за другим, и что так или иначе нить всегда вела обратно к нему. Это он был вампиром.

— Прошу прощения, — громко произнес Харри.

— Ты прощен, брат.

— Сомневаюсь, — прошептал Харри, снова поворачиваясь к Йонассону. — Твоя коллега сказала, что ты всегда возишь чемоданчик с инструментами в машине.

Эдди кивнул.

— Могу я одолжить твой инфракрасный фонарь?

— Зачем?

— Затем, что тебе как полицейскому для этого понадобится ордер, а я могу обойтись без него. И пока ты будешь получать разрешение, может стать слишком поздно.

— Что ты имеешь в виду?

— Готов поспорить, что девчонка из простой семьи не станет просто так выбрасывать платье за десять тысяч.