Выстрел милосердия

— Олег мне говорил. Ничего удивительного, если она сама убила мужа и теперь боится проговориться или думает, что вы её как-то поймаете на лжи.

— С другой стороны, глупо так себя вести, если хочешь отвести от себя подозрения. Если... — Катрине осеклась. — Зачем мы вообще говорим об этих очевидных вещах?

— Потому что я хочу предложить сделку, — сказал Харри.

— Сделку?

— В отделе убийств нам не часто приходилось иметь дело со страховыми компаниями, так что для меня стало открытием, что у отделов расследований есть парочка преимуществ, которых лишена полиция. Одно из них заключается в том, что когда страховая компания требует проведения допроса — или «собеседования», как они его называют, — они могут использовать закон о договоре страхования в качестве рычага давления. Согласно ему, компания имеет право не выплачивать ни кроны до тех пор, пока получатель отказывается от беседы или дает ложные ответы на вопросы страховщика. Короче говоря, я думаю, что Ламай Неслунн согласится поговорить со мной. Полиция же, со своей стороны, может направить запрос в страховую компанию на предоставление любой значимой для дела информации, включая материалы этого собеседования. Иными словами, я могу взять с собой на опрос те вопросы, ответы на которые отдел убийств волей-неволей пожелал бы получить.

Катрине посмотрела на Харри с легким изумлением, пока он выуживал из кармана пачку сигарет.

— Что?

— «Волей-неволей пожелал бы», — передразнила она. — Никогда раньше не слышала от тебя таких выражений. Или чтобы ты так много говорил. На новой работе научился?

Он улыбнулся и прикурил сигарету от белой одноразовой зажигалки Bic.

— И тебя даже не интересует, что я потребую взамен?

— Я думала, твоя выгода в том, чтобы просто узнать наши вопросы.

Харри покачал головой и выпустил струю серого дыма в темноту.

— Страховые компании имеют право на получение информации только после завершения расследования. Но у вас есть возможность делиться с ними актуальными сведениями и в ходе текущего следствия.

— И ты хочешь, чтобы мы делились этим с вами?

— Не с ними, а со мной лично, — уточнил Харри. — Ты же знаешь, я никогда не передам информацию, которая может навредить следствию или помешать работе полиции.

— Ты хоть замечаешь, что постоянно говоришь «они» про свою нынешнюю контору и «мы» про отдел убийств, откуда давно уволился?

Харри затянулся и задумчиво посмотрел на сигарету.

— От дурных привычек, видимо, трудно избавиться.

Катрине покачала головой. Харри наблюдал, как Герт и девочки направляются к скамейке за новой порцией какао.

— Спасибо, — сказал он.

— По-моему, в этой сделке я получаю гораздо больше выгоды, — заметила она.

— Я не про сделку, — покачал головой Харри. — Я про Герта. За то, что позволяешь мне... быть частью его жизни.

Катрине кивнула.

— Хорошо сказано, — тихо произнесла она. — Потому что на большее рассчитывать и не стоит. Когда ты не пришел на его день рождения...

— Я ушел в запой, Катрине.

— Я знаю, где ты был, Харри.

— И именно поэтому я говорю спасибо. Я не принимаю это как должное. Договорились?

Чуть поодаль Герт нарочно повалился на лед прямо между девчонками, и те с хохотом подняли его на ноги. Его лицо сияло неподдельным счастьем.

— Я знаю, как у тебя сжимается сердце, — мягко сказала Катрине.

— Да, — ответил Харри и глубоко затянулся, словно пытаясь протолкнуть подступивший к горлу комок. — Но все правильно. Я бы и сам не пожелал себе такого отца.