Выстрел милосердия

Глава 74

Харри кивнул тюремному надзирателю, который приоткрыл узкое окошко в двери камеры предварительного заключения и крикнул внутрь: «Сядь на нары, руки на виду!»

Он заглянул внутрь, прежде чем отпереть и открыть дверь.

— Я позову, — сказал Харри.

Кнут Грип был одет в застиранную робу тюремного ведомства, такую же серую, как и его лицо.

— Снова пришел проведать, приятель? — Грип попытался улыбнуться.

— Похоже на то. — Харри сел за стол между ними, положил перед собой три листа формата А4 и ручку. — Не думал, что мне разрешат. Есть правило, запрещающее контактировать с теми, кто проходит свидетелем по делу СЕФО против тебя. Но тебя, судя по всему, уже успели допросить.

— Верно, — сказал Грип. — Слышал, адвокаты хотят пойти дальше. Не просто служебная халатность, а обвинение в непредумышленном убийстве.

Харри кивнул.

— Срок до шести лет, — сказал Грип. — Может, мы ещё будем сидеть вместе, Харри. Разве это не было бы... как это называется?

— Парадоксально?

— Парадоксально. Два убийцы в одном прогулочном дворике, и каждый виновен в том, что другой оказался здесь.

— Мне жаль, — сказал Харри. — Это была огромная ошибка.

Грип провел рукой по черепу: — Смерть Тима, по крайней мере, внесет свой вклад. Как и его жизнь. На большее человек вряд ли может надеяться.

— Что значит — внесет вклад?

— При жизни он помог смонтировать «Окончательный монтаж» так, что тот стал шедевром. Разве что в нем не хватало последнего убийства, и поначалу я счел это трагедией. Но теперь я думаю, что это будет как отрубленная голова у статуи богини победы — как там её зовут?

— Ника.

— Точно, Ника. Так и этот фильм победит не вопреки, а благодаря тому, что у него нет этой головы.

— А головой должно было стать?..

— Убийство Кристиана Боэнга, разумеется. Вообще-то я планировал, что его изрубят насмерть бальсовым ножом Дейла в душевой заброшенного пансионата Боэнга. Он стоит пустой, сущий крысятник, чертовски отличная локация.

— Но тебе пришлось это изменить?

— Да. Когда Кристиан позвонил и захотел встретиться на Яре, я сразу понял, что он знает больше, чем нужно. Что время поджимает. Мне пришлось импровизировать, но ведь именно так и поступают хорошие режиссеры. — Грип коротко улыбнулся. — Не так ли, Харри?

— Мм.

— Кристиан хотел встретиться в павильоне А, а это по совпадению была та самая локация для финала, который я изначально планировал с другим исполнителем главной роли, не Кристианом.

— «Подглядывающий». С кем в главной роли, по твоей задумке?

— Думаю, ты уже понял, Харри.

— То есть новый план состоял в том, чтобы сначала убить Кристиана тем ножом из «Психо», а потом просверлить ему голову?

— Да.

— Не перебор?

— Больше — значит больше, Харри. В любом случае, я надеюсь, что Кида вставит этот финал, когда фильм выйдет в прокат.

— Фильм?

— Да. «Окончательный монтаж».

— Никакого фильма не будет, Грип.

— Не будет? — Грип широко улыбнулся. — Мне кажется, ты не вполне понимаешь время, в которое мы живем, Харри. Сейчас это самое обсуждаемое уголовное дело в мире. Особенно после того, как все посчитали Тима Киноубийцей — а потом его застрелили. После этого история закручивается по-новому. А затем ещё раз. Поверь мне, эти фильмы посмотрят все, Харри. И сам «Окончательный монтаж», и фильм о создании «Окончательного монтажа». Ты знал, что у документалки о съемках «Апокалипсиса сегодня[76]» рейтинг на Rotten Tomatoes выше, чем у самого «Апокалипсиса сегодня»?

Харри покачал головой: — Если не считать тех видеороликов, доступ к которым в сети уже заблокирован, «Окончательный монтаж» — это всего лишь несколько бобин 16-миллиметровой кинопленки, лежащих на складе вещественных доказательств в полиции.

— Истинный шедевр невозможно долго удерживать в заточении. Поверь мне, Харри, он выйдет в свет.

— Мм. Могу я спросить тебя кое о чем?

Грип криво усмехнулся и развел руками: — Не то чтобы я куда-то спешил.

Харри перевел дыхание. — Что ты чувствовал, когда убивал их? Фелицию Хени, Джона Дейла, Антона Вама, Трима Хёугена. Роберта Брандта. — Он произносил каждое имя медленно и отчетливо.

Грип пожал плечами. — Мне было страшно.

— Чего ты боялся? Что тебя поймают? Что они окажут сопротивление?

— Нет. Того, что кадры выйдут плохими. Дубль-то мог быть только один.

Харри попытался это осознать. Он не раз общался с серийными убийцами, и поражало его всегда не присутствие зла, а отсутствие обычных человеческих чувств. Но, по мнению Витт, Грип относился к типу массовых убийц — людей, ведомых эмоциями.

— Ты убил тех, кто тебя предал, — сказал Харри. — Но неужели ты ненавидел их так сильно, что не оставалось места для сострадания? Или чувства вины?

Грип оперся локтями о стол и сложил пальцы под подбородком. — Как думаешь, Харри, разве хирург, вырезающий сердце у человека, позволяет себе подобные чувства? Он просто концентрируется на своей работе.

— Да, но он делает это, чтобы подарить им жизнь.

— А я делал это, чтобы подарить им жизнь вечную.

— Ты делал это ради собственного триумфа. Ради себя и своего шедевра.

— А ради чего, по-твоему, это делает хирург? — Грип сделал паузу. — Или следователь убойного отдела?

Харри медленно кивнул: — Роберт Брандт. Как тебе удалось заставить его убить Хёугена, а потом повеситься? Большинство предпочли бы получить пулю в лоб или оказать сопротивление.

Грип обхватил левой ладонью сжатый правый кулак: — Я сказал, что похороню его дочь вместе с ним, если он не сделает то, что я велю.

— Ты знал, что у него есть дочь?

— Знал — громко сказано. Когда-то, много лет назад, он обмолвился, что почти уверен в своем отцовстве, но у него были веские причины не связываться с дочерью. Я ведь не знал, что это Кида, просто блефовал. А он, должно быть, поверил, что мне всё известно.

— Одна деталь. На месте преступления всё было подготовлено для того, чтобы спилить дерево, но мы так и не нашли бензопилу.

Грип коротко улыбнулся: — Если мне не изменяет память, ты сам присутствовал при том, как Полковник сказал, что ему нужна бензопила.

Харри приподнял бровь: — Хочешь сказать, ты принёс бензопилу к Брандту, а потом отдал её Полковнику?