Страница 115 из 154
— Наша встреча... — начала она перед тем, как сесть в свою «Теслу».
— ...никогда не было, — закончил за неё Харри, втайне надеясь, что «Эскорт» заведется.
Когда «Тесла» бесшумно покатила вниз по склону в сторону Хольменколлена, Харри остался сидеть в раздумьях. Нащупал в заднем кармане бумажку, вытащил её. Набрал записанный там номер.
— Да?
— Это Харри Холе. Мы виделись в сортире в «Шрёдере». Ты говорил, что за тобой должок или вроде того.
Никто не сможет меня отыскать. Я нахожусь так глубоко под землей, за такими толстыми запертыми дверями, что они могут сбрасывать бомбы, искать меня тепловизионными дронами или спустить с поводков всех собак на свете. Никто, абсолютно никто меня не найдет. Потому что это тайное прибежище. Место, где мы с тобой можем монтировать и шлифовать нашу картину без помех, подобно скульптору, который отсекает от глыбы камня все лишнее. Пока она не станет совершенной — такой, какой и должна быть. Стэнли Кубрик и Найджел Голт монтировали «С широко закрытыми глазами»[65] непрерывно четыреста дней, Ричард Линклейтер потратил двенадцать лет на «Отрочество». У меня нет столько времени. Честно говоря, я даже не знаю, сколько у меня есть, но часы тикают. Здесь царит такая мертвая тишина, что я слышу каждую секунду, когда секундная стрелка, подрагивая, делает очередную паузу.
Грип уставился на меня, когда я стоял за его террасной дверью, словно на чужака. Но когда он наконец узнал меня, я по лицу его понял: до него дошло. Что я пришел за ним. И все же он открыл дверь, впустил меня. Конечно же впустил, а что еще ему оставалось делать?
Сюда не проникает ни единый звук, и наружу тоже ничего не выходит. Никаких сигналов, никакой киномузыки, никаких криков о помощи — ничего. Лишь мерный ход часов, гул вентиляторов да мерцание экранов.