Благородные устремления

Оглядываюсь. Уже довольно светло. Почему он всё ещё здесь?

И.. насколько рано он встал?

— Таз с водой на прикроватной тумбе. Иди умойся и садись за стол, - командует генерал, и мне не остаётся ничего иного, как подчиниться.

В голове тут же возникают картинки из прошлого - когда я точно также проснулась в этих покоях, умылась, поела.. и разругалась с генералом на целую неделю.

Осторожно вытираю влажное лицо чистой тканью и иду к господину.

— Как вам спалось? - не нахожу ничего лучше, чем спросить о качестве сна, пока присаживаюсь напротив него.

— Сносно, - коротко отзывается Итай, не отрывая глаз от меня. - У тебя всё ещё есть возможность задать вопросы, - напоминает он.

И что-то меня напрягает то, как упорно он предлагает мне спросить его о чем-то..

— Если вам есть, чем поделиться, быть может, стоит сказать об этом прямо? - мягко предлагаю, прощупывая почву.

— Мне всегда есть, чем делиться. Лишь от тебя зависит - что именно ты услышишь, - даёт странный ответ Итай.. и наливает мне чай.

— Уна - человек княжны? - решаю уточнить то, о чём и так догадываюсь.

— Да, - отвечает генерал.

— Вы не избавляетесь от неё не потому, что не можете, а потому что её легко контролировать? - продолжаю спрашивать.

— Да.

— Вы были с ней близки?

Задав вопрос, осекаю саму себя и с испугом смотрю на господина. Но тот лишь улыбается - тихо, без особого веселья, но и без какого-либо смущения.

— Нет. Но, если ты хочешь знать, близость с женщиной я уже познал: дети благородных родов получают воспитание во всех сферах - и в довольно раннем возрасте, - произносит он, отпивая из чаши терпкий горячий напиток.

— Я была груба и нарушила границу.. - пытаюсь оправдаться.

— Ты её не нарушала: это нормально - спросить у супруга о наличии опыта. Он у меня есть, - спокойно произносит Итай и встречает мой взгляд.

Ужасно краснею и опускаю голову, начиная ковыряться в еде.

— Почему.. вы позволили ей делать вид, что она допущена в вашу спальню? - всё же спрашиваю тихим голосом, проиграв самой себе.

— Потому что её влюбленность была мне выгодна. Уна предала свою хозяйку, когда начала испытывать ко мне чувства, - ровно отвечает Итай.

Итак, он пользуется чужими чувствами и не находит это чем-то предосудительным. Пугает ли меня такая его черта? Не знаю.. но определённо настораживает.

— Я нарушила ваши планы? - негромко уточняю.

— Ничто, происходящее в поместье, не может нарушить мои планы. Потому что здесь всё происходит только с моего прямого дозволения или молчаливого согласия, - произносит генерал, глядя на меня внимательным, я бы даже сказала, изучающим взглядом.

— Вчера, когда вы так открыто предлагали мне пересечь черту, вы предусматривали вариант, когда я воспользуюсь подаренным шансом? - задаю вопрос и, затаив дыхание, жду ответа.

— Предусматривал? - протягивает Итай, запрокинув подбородок и улыбнувшись, - Возможно, я даже желал этого, - отвечает он и вновь опускает на меня многозначительный взгляд. - Ты напугана?

Смотрю на него и пытаюсь разгадать смысл сказанного.

Предполагаю, если бы я пересекла черту, он бы начал пользоваться мной, как Уной, не особо заботясь о моих чувствах - поскольку полагал бы, что, воспользовавшись его состоянием, я поступила с ним точно также.. Это логично. Пусть и слегка аморально.. Но почему он говорит, что желал такого исхода?

Разве это выгодно для него - держать подле себя ещё одного человека, в котором он не уверен?!

В любом случае, такой вариант меня не устраивает..

Я предпочитаю знать, как и с какой целью меня используют - знать из первых уст!

Я могу быть полезна. И я хочу быть полезна.. ему.

— Амай? - зовёт меня генерал, напоминая о своём вопросе.

— Нет, - отвечаю не сразу, качая головой, - я не напугана. Из ваших откровений я могу сделать один вывод - вы давали мне возможность избежать знаний о том, что грядёт.

— Ты знаешь - что грядёт? - совершенно серьёзно спрашивает у меня генерал.

— Я.. могу лишь предположить, - осторожно отвечаю.

Его рассказ о матери натолкнул меня на мысли, высказывание вслух которых может стоить мне жизни - при неблагоприятных обстоятельствах.. Потому пока что я не рискну углубляться в проблему.

— Но я точно знаю, - продолжаю более уверенно, - что мне в любом случае предстоит встретиться с вашей матушкой, однако, я могу сделать это в качестве вашего союзника, а могу - в качестве вашей ширмы.

— Ты в любом случае служишь моей ширмой - это ты должна понимать, - бесстрастно произносит генерал, вновь отдавая всё своё внимание чаю.

— Ширма может быть любимой. А может быть едва выносимой. От отношения к ней хозяина будет зависеть - как быстро она придёт в негодность, - произношу мелодично и медленно поднимаю на него взгляд.

Странное чувство посещает меня, когда наши глаза встречаются..

— Любимой?.. - протягивает Итай, и что-то в его лице меняется.

В любой другой ситуации я едва ли могла заметить эту перемену, но генерал будто хотел, чтобы она была мне видна..

— Мне надо подумать об этом, - словно самому себе говорит Итай и отставляет чашу на стол.

— Вы уходите, мой генерал? - заметив, что он поднимается на ноги, подрываюсь вслед за ним.

— Твоя мачеха прислала приглашение в гостевую комнату на постоялом дворе, где она остановилась с дочерью и племянницами. До этой встречи я должен успеть закончить все дела на службе, - отвечает Итай, направляясь к выходу из покоев.

— Господин, я не могу не спросить.. - останавливаю его взволнованными словами, брошенными в спину.

— Мне кажется, для этого утра достаточно откровений, - не оборачиваясь, предостерегает он.

— Вы.. имеете слабость, о которой я должна знать? - упрямо спрашиваю, и замираю, глядя на его высокую фигуру.

Если вчера он разыгрывал очередное представление, проверяя меня по всем фронтам, - это одно дело. А, если он отдался на волю случаю и предложил мне стать частью его ежедневного досуга.. это совершенно другое.

— Я имею проблемы со сном, - отзывается Итай, повернув ко мне голову, но так и не обернувшись, - об этом ты уже давно знаешь.

Он не хочет отвечать?

Или таким ответом он предлагает мне сделать вывод самостоятельно?

— Пожалуйста, позвольте мне помочь вам этой ночью! Я смогу обеспечить вам сон без вина, - сжав кулаки под рукавами, произношу уверенно.

Генерал ничего не отвечает на мою просьбу. Но коротко кивает прежде, чем окончательно выйти из комнаты.