Благородные устремления

Глава 7. Неизбежные откровения

Выхожу из-за стола, стараясь не смотреть на людей вокруг. Генерал оставляет серебро рядом с чайником, успев сделать глоток и кивнуть хозяину, после чего ведёт меня к коню. Помогает забраться в седло и сам садится позади.

— Мне понравилось, - произносит, когда мы отъезжаем.

— Кушать булочки? - осторожно спрашиваю.

— Проводить с тобой время. Пожалуй, можно делать это чаще, - отвечает генерал.

Смотрю четко вперёд и пытаюсь понять - могу ли спросить или не стоит?..

— Спрашивай, - словно почувствовав мои метания, предлагает генерал.

— Вы сейчас были искренны? Вам, правда, понравилось? Или это было выгодно для дела, к тому же носило развлекательный характер - потому вы и сказали так?

На моей талии внезапно появляется рука и прижимает к телу генерала, вынуждая невольно запрокинуть голову на его плечо, чтобы не потерять равновесие.

— Давай возьмём за правило - не сомневаться в произнесённых вслух словах? - предлагает Итай, склонив голову к самому моему уху.

— Давайте, - соглашаюсь, растерянная.

После чего меня отпускают, позволяя вновь сесть прямо и ощутить некое подобие расстояния между нами.

Не могу скрыть улыбки, ни с того ни с сего появившейся на моих губах, и отвожу взгляд в сторону, неожиданно встречаясь глазами с мачехой. Рядом с ней с выражением, смысл которого мне трудно понять, стоит Ализа, а позади неё - и Атара с Аялой. Генерал не останавливается, и я не могу знать - видит он моих родственников или нет? Потому лишь киваю и отвожу взгляд.

— Кажется, генерал сильно любит свою наложницу, - слышу незнакомый мужской голос позади; судя по всему, это был продавец украшений, рядом с которым остановились члены моей семьи. - Он никогда раньше не ездил вместе с девушкой на одном седле!

— У этого продавца глаз-алмаз. Мне остановиться, чтобы ты купила у него какую-нибудь шпильку? - уточняет генерал будничным голосом.

— Нет, пожалуйста! - быстро шепчу, чуть повернувшись к нему другим боком.

И слышу его смешок.

— Хорошо, тогда едем домой, - произносит Итай и пришпоривает коня.

А когда мы подъезжаем к поместью, он замедляется и спрашивает совсем другим голосом:

— Слышал, ты наказала слуг. Расскажешь, как это произошло?

Кажется, раздача пряников закончилась, и сейчас наступает время кнута..

— Когда пришла моя мачеха с сестрами, чай нам вышла подать Уна, - говорю, как было.

— Уна? Это не входит в её обязанность, - удивляется генерал.

Некоторое время молчу, подбирая слова. Обсуждать его любовницу в таком положении - довольно сомнительная радость. Я бы предпочла отстраниться и спуститься, но генерал продолжал оставаться в седле, направляя коня к самым воротам.

— Всё верно, мой господин. Не входит. И я бы ещё могла спустить ей это, если бы она не начала в открытую высмеивать третью госпожу Сэйра. Не знаю, что у неё был за мотив, но мне пришлось наказать и её, и ту служанку, что уступила ей своё место. Сурово.. наказать, - признаюсь и поджимаю губы в ожидании реакции господина.

— Мне передали, что Уна отделалась пятью ударами, - замечает он.

— Я вынуждена была сместить акцент в её проступке на ненадлежащее выполнение обязанностей, а девушку, позволившую ей выйти вместо себя, наказала за обеих.

— Что же позволила себе высмеять Уна? Не поделишься? - Голос генерала за спиной звучит ровно, но я чувствую, что мне предлагают сказать правду.

Пока - предлагают по-хорошему.

— Должно быть, господину уже передали, что я велела купить менее изысканный сорт чая для приема своей семьи, чем тот, что подаётся в поместье, - произношу собрано. - Возможно, это послужило поводом для насмешек.

Генерал останавливает коня перед главными воротами в поместье, но всё ещё не торопится спешиваться, вынуждая меня сидеть и гадать о выражении его лица за моей спиной.

— Зачем ты это сделала? - спрашивает он бесстрастно.

— Потому что знаю свою родню. Как любые другие благородные семьи, не имеющие большого богатства и крепкой основы в виде отцов-чиновников или известных ученых мужей, моя - стремится везде найти выгоду. Если бы третья госпожа Сэйра узнала цену лучшего чая в Приграничье, она бы непременно начала давить на меня и на вас, как на защитника границ - чтобы мы помогли роду Сэйра заняться продажей этого чая в центральные округа княжества! Думаю, вы знаете причину, по которой Торговая Гильдия так сильна здесь: они контролируют все поставки товаров и не позволяют простым торговцам добиваться большего без крупных взяток - при пособничестве Наместника. И я.. не хотела, чтобы вас втягивали в конфликт интересов, потому решила скрыть от третьей госпожи величину выгоды, которую она могла бы здесь приобрести ценой вашего спокойствия.

— Итак, ты знаешь обо всём, что происходит в Приграничье, - помолчав, протягивает генерал.

— Да, мой господин, - отзываюсь, чуть наклонив подбородок.

— И даже попыталась уберечь меня от назойливых родственников, жаждущих наживы..

— Прошу прощения за эту дерзость, мои жалкие усилия не выдерживают никакой критики.. - почуяв неладное, отвечаю чуть тише.

Может ли генерал знать о наших с Вэнь плантациях?

И о товаре, который мы планируем продавать без ведома Торговой Гильдии, но с помощью капитана Баруха и его команды?

И, самое главное, может ли он догадываться о том, что я предотвращаю проблему заранее, дабы не создавать конфликта интересов для себя самой?

— Выходит, ты понимала, зачем приходил советник Наместника? - неожиданно произносит Итай.

— Да, - отвечаю прямо..

..и впервые испытываю настоящую тревогу из-за нашей странной совместной истории, состоящей из двух встреч!

Но генерал никак не может знать о нашем столкновении перед поместьем! И в тот день в беседке.. я была одна! Вокруг не было ни слуг, ни стражников..

— Возможно, в ближайшем будущем нам предстоит встретиться с ним. Я хочу быть уверен, что ты понимаешь все обстоятельства и не подведёшь меня, - сообщает мне генерал, и я чувствую, как он смотрит на меня, опустив взгляд на мою макушку.

— Причиной вмешательства вашего подчинённого в конфликт между моими слугами и стражниками Наместника была моя уверенность, что на улицах Приграничья нам ничего не грозит.. - осторожно произношу, - я была беспечна. Этого больше не повторится.

— Тебе действительно ничего не грозит на улицах Приграничья, - отвечает генерал, - но не твоим слугам.