Благородные устремления

И это именно то, чего я опасалась. Деньги никогда не перестанут быть главной движущей силой всех семей! А почуять их запах здесь, где все товары стоят, минимум, в пару раз дешевле - из-за развивающейся торговли с нашим официальным врагом, которому свой урожай некуда сбыть из-за хорошего урожая на всех землях и у всех соседей.. сможет любой глупец.

Не успеваю остудить эту волну восторгов, как замираю, услышав смешок.

Мачеха тоже перестаёт принюхиваться к напитку и ищет взглядом источник неподобающего звука.

А мне даже искать не надо. Я эти смешки уже по нотам различать научилась..

— Почему эта служанка смеется? Я сказала что-то смешное? - вздыбившись, восклицает мачеха.

— Выйди, - чеканю, не отрывая от служанки тяжелого взгляда.

— Нет, подожди! Я хочу понять! - останавливает уход служанки мачеха, поднимаясь на ноги, - Почему эта девица позволила себе усмехнуться?!

— Прошу прощения! Я не хотела задеть третью госпожу Сэйра, - глядя в пол с улыбкой на губах, отвечает Уна.

— Объяснись! - требует мачеха.

— Третья госпожа так нахваливала поданный чай, что это вызвало у меня искреннюю улыбку. Я была рада услужить родне госпожи Амай! - послушно отвечает довольная Уна.

— Что это значит? Что не так с поданным чаем? - верно выхватив смысл из сказанного, уточняет мачеха.

— Это действительно прекрасный сорт! - вежливо отвечает Уна, - А сам чай был куплен специально к визиту третьей госпожи..

— И что здесь смешного? В кои-то веки дочь обо мне позаботилась! - высокомерно бросает мачеха, а я сдерживаюсь, чтобы не прикрыть глаза от досады.

— Забота госпожи Амай велика, - кланяется мне Уна.

Она сейчас расскажет о том, что им подан не самый дорогой чай! Это перерастёт в настоящий скандал. Но, если бы мачеха попробовала те сорта, что подают в поместье, и узнала их цену в Приграничье, она бы намертво прицепилась ко мне и к генералу с просьбой помочь семье заняться поставками в их округ!

Мне ли не знать, чем это может закончиться для всех нас?..

В лучшем случае - столкновением семьи Сэйра с Торговой Гильдией.

В худшем.. столкновением генерала с Наместником.

— Вэнь.. - зову подругу, взглядом предлагая наглой девице догадаться, что дальше будет.. - мне кажется, или эта служанка выглядит незнакомой? Кажется, она никогда раньше не подавала гостям чай..

— Всё так, моя госпожа. Я тоже впервые вижу эту девушку в главном зале. Если память мне не изменяет, в её обязанности входит уборка комнат, - кивает Вэнь.

— Выходит, кто-то из слуг поменялся с ней местами и сейчас отдыхает? - протягиваю и замечаю, как меняется взгляд девицы.

— Полагаю, что так, госпожа, - вновь кивает Вэнь.

— То есть, кто-то из слуг пренебрёг своими обязанностями и перекинул работу на неопытную в прислуживании господам, безропотную девушку? - медленно уточняю, сводя брови и не отрывая глаз от Уны. - Двадцать палок той, что не вышла обслужить мою семью! И пять палок этой служанке.. за то, что не отстояла своё право заниматься лишь теми делами, которые она должна здесь выполнять. Не обижайся на меня, - мягко добавляю, чуть подавшись вперёд к стиснувшей зубы Уне, - но я должна наказать тебя в назидание другим. Иначе подобный случай может повториться.

— Моя госпожа, вы неправильно поняли.. - пытается отстоять своё право находиться здесь Уна, но Вэнь уже выходит из-за моей спины и выводит ту из комнаты.

Девица порывается обернуться и что-то сказать, но моя подруга ныряла за жемчугом и ходила в железном ошейнике - их силы были несопоставимы, несмотря на разницу в возрасте. И уже за порогом руки Уны были скручены, а сама служанка выведена вон, чтобы получить своё наказание.

И кто-то может решить, что она легко отделалась. Но, думаю, Уна хорошо понимала, что произойдёт дальше.. Сейчас некая служанка, уступившая своё место ввиду слухов о связи Уны с господином, получит двадцать ударов палкой - что настроит всю прислугу против этой интриганки. И у последней не останется ни одного аргумента в свою защиту, когда все узнают, что сама она получила лишь пять ударов..

— Ты.. довольно строгая хозяйка, - протягивает мачеха, наблюдая за тем, как Уну выводят в коридор, - двадцать ударов за замену слуг - это разве не слишком?..

— Третья Госпожа Сэйра, должно быть, не знает, но дисциплина в этом доме - основа всего. Я не могла оставить произошедшее без должной реакции: бирка хозяйки поместья обязывает меня быть строгой и беспристрастной, - отвечаю степенно.

— А мне кажется, сестрица Амай хотела продемонстрировать вам эту свою сторону, тётушка, - протягивает Ализа, молчавшая до этих пор и обратившаяся напрямую к моей мачехе - тем самым, не нарушив никаких правил.

— Что ты имеешь в виду? - бросает в её сторону третья госпожа.

По всему видно, что они вовсе не союзницы. И мне предстоит новый бой - с новым противником.

— Двадцать ударов в нашей семье могут получить лишь слуги, забывшие своё место. Разве это не символично, что мы имеем возможность лицезреть в доме генерала именно такую постановку? - с лёгкой улыбкой отзывается Ализа, не глядя на меня.

— В доме генерала не понимают намёков, Ализа, - произношу четким голосом, - будь добра, объяснись.

— Она обращается ко мне по имени! - чуть повышает голос Ализа, подняв подбородок, но не повернув головы в мою сторону.

— «Она»? - переспрашиваю.

— Я - твоя старшая сестра, - властно произносит Ализа, глядя в стену с важностью княжны, не меньше.

— Ты - незамужняя девица, повысившая голос в присутствии старших, - отвечаю спокойно. - Не позорь главную ветвь рода Сэйра.

— Главную ветвь могут опозорить только дочери, отданные в наложницы, - мелодично протягивает Ализа, приподняв чашу и отпивая чай с видом незаинтересованной в споре благородной барышни.

— Ты не права. Дочери, выпровоженные из чужого дома за наглость и хамство, тоже могут принести позор семье, - отбиваю, ощутив, как к щекам приливает кровь.

— Желаешь во что бы то ни стало утянуть меня за собой - во мрак позора? Что ж.. у вас ещё остались сомнения, тётушка? Я же вам говорила - вся эта постановка с поркой была разыграна специально для вас, - обращается к моей мачехе Ализа.

И её слова никак не подтверждают заявленное ранее утверждение, но логично доносят мысль о моем желании отомстить родной семье - сейчас, когда у меня есть «положение и власть».