Благородные устремления

— Это и впрямь волосы Сунь, - поднеся трясущуюся ладонь к лицу, шепчет отец Вэнь.

— Полукровка из Вэйтара в нашем доме! - протягивает тётка едва не со стоном.

Да, мы со вчерашнего дня решили прятать локоны Вэнь в тугой прическе, но, чтобы не разглядеть их в косе при близком рассмотрении.. это надо сильно постараться! Так по поводу чего досадует эта женщина? По поводу появления в доме законной дочери? Или по поводу появления в доме лица, связанного кровью с соседним княжеством?

— Дочь.. - отец Вэнь поднимается на ноги и протягивает руки в сторону моей притихшей подруги, но доброе начинание прерывается старшим семьи:

— Мы не можем принять её в дом! Мы не знаем, где она была! К тому же любая связь с Вэйтаром сейчас крайне опасна! Дело семьи может пострадать! - ударив по подлокотнику, сурово произносит дед.

И отец Вэнь послушно садится обратно с вытянутыми вперёд руками.

— В Приграничье достаточно людей, чья кровь объединила два княжества. Они не чувствуют себя защищенными - это правда. Но их существование не нарушает закон, - произношу спокойно, откладывая чашку в сторону.

— Симона права, мы вас не знаем, госпожа! Мы не понимаем, чего вы добиваетесь? Хотите подставить нашу семью? - вновь ударив по подлокотнику, спрашивает у меня дед.

— Каким образом я её подставляю? - уточняю всё так же мягко.

— Вы приводите к нам в дом полукровку, которая может навлечь на нас гнев.. других людей! - находится с ответом тётка.

— Так вы были рады избавиться от Вэнь, когда она пропала? Могу я уточнить - искали ли вы её? - задаю вопрос мелодично, чтобы не напугать напором.

— Разумеется, искали! Весь город на уши поставили! А сколько денег потратили! Но то когда было?! Где носило эту девицу целых четыре года?! - вскочив на ноги и указав на Вэнь пальцем, вопрошает тётка.

— Вэнь попала в рабство и трудилась на корабле в железном ошейнике. А когда снимала его - ныряла за жемчугом, - отзываюсь ещё мягче и поднимаю голову, направляя взгляд на эту крикунью.

— Что?.. Так она ещё и рабыней стала? - теряет опору та, даже не думая выказывать сочувствие.

А вот глаза отца Вэнь наливаются слезами. Правда, он не даёт им пролиться, вероятно, чего-то опасаясь.

— В нашем доме не может быть ни рабов, ни преступников, ни тех, в чьих жилах течет кровь врагов Антара! - медленно поднимается дед, которого буквально трясет от злости. - Убирайся отсюда и не позорь нашу семью, падшее дитя!!!

Вэнь подрывается на ноги, и я вижу, как её тоже начинает трясти от гнева и обиды.

— Сядь, - кладу ладонь на её руку.

И подруга опускается, плотно сжав челюсти.

— Уважаемый старший, - не утруждаясь уточнением его имени, обращаюсь к старику, - вы в курсе, что такое - быть рабом?

— В курсе ли я? За кого вы меня принимаете?! Я честный человек! И моя семья никогда не нарушала законы княжества!!! - отзывается разъярившийся дед.

— Как думаете, какой закон нарушило это дитя? - продолжаю расспрос.

— Она могла что-то украсть! Эта девчонка всегда была непослушным ребёнком! - подсказывает старику тётка.

— Вэнь была украдена по пути в ваш дом и продана работорговцам. Эту информацию я получила от управляющего рабами - лично, пока путешествовала по реке. Так, какой закон нарушила Вэнь, что вы так гневаетесь и гоните её из родного дома?

— Она.. она.. - указывая пальцем на собственную внучку, повторяет дед, но в итоге падает обратно на стул и отворачивается.

— Итак, Вэнь пережила похищение и четыре года рабства. Удача улыбнулась ей: я смогла спасти её и взять в свой дом служанкой. После некоторого времени, ушедшего на наше сближение, девочка поведала мне, что является жительницей Приграничья и даже имеет семью, которая может подтвердить, что она рождена свободной. Готовая вновь ей помочь, я пришла в ваш дом.. и что же я слышу? - позволяю себе остановиться и даже улыбнуться, опустив глаза вниз, - Её семья ей не просто не рада - она готова оклеветать родную кровь, лишь бы избавиться от клейма родства с бедняжкой.

— Вы.. вы не можете это так извернуть! Мы не были уверены в том, что перед нами действительно Вэнь! - пытается оправдаться тетка.

— Отец признал её с первого взгляда. И лишь вы настаивали, что в дом пришла самозванка. Могу я полюбопытствовать, чем вас обидело это дитя? - уточняю ещё мягче.

— Она..

— Перестань, Симона. Перед нами Вэнь. Или ты ослепла? - бесцветно произносит отец подруги, опустив голову.

— Мы должны получить доказательства! К тому же она была в рабстве! Возможно, она уже не невинна! А ты хочешь принять её в дом, как свою наследницу? - тут же подрывается на ноги тётка. - Ты вообще думаешь, чем это обернётся для нашего рода?!

— Мне не нужно от вас ничего. Лишь получить бумаги о рождении. Я не буду беспокоить свою семью и уйду со своей госпожой, - впервые за долгое время подаёт голос Вэнь.

— Сколько лет прошло? Бумаги уже давно потеряны! Разве тебе недостаточно иметь свой рабский договор на руках? Ты свободна теперь! - отмахивается тётка, находя поддержку у своего мужа.

— В тех бумагах написано, что Вэнь - рабыня, - напоминаю всем присутствующим. - Однако, как только она получит свои настоящие бумаги, мы сожжем тот бесчестный договор, - добавляю, умалчивая, что он уже давно сгорел в огне камина.

— И навлечёте гнев работорговцев, знающих её в лицо! Отец!!! Что с нами станет, заяви она при тех людях, что является дочерью нашей семьи?! - тетка разворачивается к деду.

— Вы же помните, что в Антаре запрещена работорговля? - уточняю бесцветно, глядя в сторону.

— Вы кому это рассказываете, госпожа? - очень по-деловому обращается ко мне тетушка моей Вэнь. - Мы все здесь - жители Приграничья! Не перед кем разыгрывать представление о силе закона!

— Так вы не отдадите бумаги, боясь, что вас отыщут работорговцы - и отомстят? - вдумчиво формулируя вопрос, спрашиваю эту женщину.

— Лучше уходите отсюда подобру-поздорову! Иначе мы позовём стражу, патрулирующую улицы, и отведём вас в суд за то, что требуете бумаги, не имея доказательств о родстве! - почувствовав силу, подбоченивается эта крикунья.