Страница 24 из 53
Глава шестая
– Первым о пропаже Е Сяосян заявила ее классная руководительница, – сказал на следующее утро Юй Тун. Его завалили работой, поэтому он не ночевал дома, но накрыть стол для завтрака было его священным долгом. – Я же тебе с самого начала говорил, что заявление подала учительница. Сказала, что девочка давно не появляется в школе, а с родителями связаться не могут. Наши несколько раз ездили по адресу, но никого не застали. Связались с родственниками, организовали поиски.
– И до сих пор не нашли? – с недоумением спросил Юй Инь, помогая расставлять приправы
[8]
[Имеются в виду маленькие тарелочки с соусами, молотыми приправами, дополнительными ингредиентами вроде лука и прочего.]
.
– Нет, потом нашли. – Юй Тун пристально взглянул на него и продолжил: – Родственники сказали, что мать девочки сбежала с любовником, а расстроенный отец увез дочь проветриться.
Проветриться?
– Но вчера ведь нашли ее тело?
Вчера в «Лагуне» весь день царила суматоха. У дома толпились репортеры: стоило кому-то из жильцов выйти, как его тут же засыпали расспросами. Братьям пришлось выбираться через черный ход, подальше от камер и любопытных репортерских глаз. Позже вечером позвонил Янь Сы и сообщил, что личность девочки установлена. Это и правда была Е Сяосян. Е Лисэн, поднявшийся на крышу, сразу опознал дочь. Тело уже перевезли в морг для установления причины смерти.
– Отец говорил, что в поездке девочка заболела и они вернулись домой лечиться. А несколько дней назад ребенок внезапно пропал. Он искал ее повсюду, думал, может, мать забрала, пытался с ней связаться, и тут вы сообщили, что найден труп. – Когда в кастрюле закипел суп, Юй Тун добавил перец и через несколько секунд выключил газ. – Эксперты, которые прибыли на место, считают, что ребенок тайком пробрался в подсобку с башнями поиграть и произошел несчастный случай.
Вот оно что. Удобнее всего свалить все на несчастный случай, поэтому эта мысль первой приходит в голову полицейского.
Юй Инь отнес суп в гостиную, поставил на стол и, замерев, долго смотрел в одну точку, заново прокручивая все в голове. Он назвал ее имя, и лифт сразу же остановился на седьмом этаже… Будто неведомая сила намеренно привела их к цветочным горшкам и обувному стеллажу. Что же там было не так?
Он пытался восстановить в памяти детали, когда позади послышался шорох. Обернувшись, он увидел только что проснувшегося Шао-ди Юя – тот стоял в дверях, щурясь и потирая глаза.
– Доброе утро. Иди умывайся, потом завтракать.
Шао-ди Юй, еще сонный, похлопал себя по щекам, будто пытаясь окончательно проснуться, но вместо ванной направился прямо к нему.
– Чего тебе? – привычно спросил Юй Инь, заметив, что тот смотрит на него, склонив голову набок. В ответ перед ним появился блокнот.
Смерив младшего брата недоумевающим взглядом, Юй Инь взял его и раскрыл. Первое, что он увидел, – рисунок двери на седьмом этаже с четко обозначенным обувным стеллажом и прочими деталями.
– Ты всю ночь этим занимался? – удивленно спросил он, поднимая голову, и увидел удаляющуюся спину Шао-ди Юя, который шел в ванную. Неужели Шао-ди Юй тоже почувствовал, что с той дверью что-то не так?
Завороженно уставившись на рисунок в блокноте, Юй Инь машинально придвинул стул и сел. Итак… у двери стоит обувной стеллаж: снаружи женская обувь, внутри мужская, на самой верхней полке – детская. Все выглядит совершенно обычно. Рядом – цветочные горшки, и больше ничего.
– Что читаешь? – внезапно спросил Юй Тун, который принес посуду для завтрака.
Юй Инь вздрогнул и поспешно захлопнул блокнот:
– Да так, блокнот Шао-ди Юя смотрю. У него, похоже, привычка вырывать страницы с надписями.
Блокнот и правда превратился в тоненькую тетрадку, хотя изначально там было немало страниц.
– Да, маленький Юй каждый раз, как испишет страницу, вырывает ее и сдает в макулатуру. Не знаю, зачем ему это. – Юй Тун расставил тарелки и сел напротив. – Ваш дядя вернется только вечером. В обед сами решите, готовить или сходить куда-нибудь, только не шляйтесь где попало.
– Ага, хорошо. – Почесав затылок, Юй Инь отложил блокнот в сторону.
– Кстати, зачем вы вчера пришли к А Сы? Он потом сразу в лабораторию уехал, даже не попрощался с вами. – Юй Тун внимательно посмотрел на сына.
– А, точно! Я и забыл! – Юй Инь хлопнул себя по лбу. Они вчера объелись вкусностей из холодильника Янь Сы и ушли домой. – Хотел оставить у него на полдня Юя, а то за ним глаз да глаз. А потом все пошло наперекосяк.
Он давно заметил, что к Янь Сы как будто не прилипают неприятности. Даже когда в его квартире объявилось привидение, там все равно было чисто во всех смыслах. Наверняка на это была причина. Например, у них в доме всегда была такая же аура, правда, иногда искрило от напряжения. Обычно, если в доме заводится нечисть, после нее остается след – некое ощущение, так называемый осадок. А у них с Янь Сы такого нет. Пошумит нечисть и исчезнет, и все снова чисто. Это значит, что у хозяев особая энергетика, из-за которой сущности не решаются оставлять свои метки. Этому его когда-то научил человек, подаривший ему оберег.
– А что с Юем? – прищурившись, уловил намек Юй Тун.
– Его, кажется, пометила та самая Е Сяосян. Пап, помнишь, меня тоже однажды пометили? Ты потом водил меня к одному человеку, чтобы снять метку.
Тогда он еще не знал, что нельзя бездумно пялиться на всякую нечисть, вот и вляпался.
– Помню. Он сказал, что, пока все не уладится, тебе нельзя одному подходить к воде, – нахмурился Юй Тун, с трудом вспоминая подробности.
– Ага, а потом я… А-а-а-а! – Юй Инь резко вскочил, отодвинул стул и бросился к ванной.
Он совсем забыл, что нельзя подходить к воде. А у Е Сяосян уже вошло в привычку появляться именно в ванной…
Дверь, конечно, была заперта. Юй Инь заколотил в нее.
– Юй! Открой! Быстро!
Глухие удары эхом разносились по коридору. Предчувствие беды сосало под ложечкой. Он стучал и стучал, но ответа не было. Паника нарастала, и Юй Инь слышал, как в висках оглушительно стучит пульс.
– Юй, открой же!
Неужели… неужели все-таки случилось что-то плохое?
– Вот, возьми. – Подоспевший Юй Тун протянул ему универсальный ключ. Юй Инь тут же вставил его в замочную скважину и повернул. «Пожалуйста, только бы не увидеть…» – взмолился он.