Страница 10 из 53
У Юй Иня руки чесались от желания придушить каждого ученика. Сегодня он осознал: быть учителем – тяжкий и неблагодарный труд. Упаси небеса его после выпуска заняться преподаванием. Если же он все-таки станет учителем – значит, он последний идиот.
Учителя – великие люди. Сейчас он не смог бы иначе выразить свое восхищение.
Взглянув на часы – до конца урока оставалось десять минут, – Юй Инь стиснул зубы и приказал себе потерпеть. Еще чуть-чуть, и его страдания закончатся. Он решил сделать ход конем.
– Ладно, не хотите убирать, не надо. Тогда в следующий раз я не буду учить вас ничему интересному. – С этими словами он сделал последний надрез на бумаге, сложил лист и повернул. Получился изящный ажурный шарик.
Девчонки, увидев это, восхищенно загалдели:
– Учитель, ну не надо так! А чему вы научите нас в следующий раз?
– Вы не слушаетесь учителя. Зачем мне учить вас чему-то интересному? В следующий раз приносите цветную бумагу и клей, будете весь урок клеить скучные аппликации, – ехидно сказал Юй Инь.
Едва он произнес это, как класс почти хором застонал.
– Староста, убери ты, – зашумели ученики, поглядывая на одного аккуратного мальчика.
Юй Инь заглянул в журнал. Староста Цзи Юинь был круглым отличником.
Под улюлюканье одноклассников мальчик молча отложил ножницы, встал из-за стола и пошел приводить в порядок злосчастную парту.
– Учитель, раз староста убрал, может, на следующей неделе изучим что-нибудь повеселее?
Десятки глаз с надеждой уставились на Юй Иня. Дети решили воспользоваться самым мощным оружием в своем арсенале – нытьем.
Взглянув на мальчика, который молча убирал парту, Юй Инь беспомощно вздохнул:
– Ладно. На следующей неделе все приносят ножницы, резаки, клей для пенопласта. Если есть плоскогубцы – тоже захватите. Научу вас делать ветряные колокольчики.
Вообще-то он и так собирался научить их этому. Все его угрозы были лишь ради запугивания в целях дисциплины. Однако Юй Инь пообещал себе, что, если они снова будут доставать его вопросами, он заставит их две недели подряд до посинения клеить аппликации.
Класс взорвался радостными криками.
Сквозь ряды парт Юй Инь наблюдал за тем, как мальчик старательно приводит в порядок пустующее место. Он даже аккуратно заклеил скотчем разорванный учебник и осторожно убрал его в ящик. Похоже, не все в этом классе отпетые хулиганы.
Когда Юй Инь уже собирался отвести взгляд, он вдруг заметил за окном пару глаз, прильнувших к стеклу и пристально смотрящих на старосту и пустую парту. Стекло было матовым, поэтому Юй Инь не мог разглядеть, кто это, но глаза выделялись так отчетливо, что он мог разглядеть даже красные прожилки. Они так яростно смотрели на мальчика, убирающего парту, что, казалось, из них вот-вот закапает кровь.
– Цзи Юинь! – окликнул Юй Инь старосту.
Мальчик, возившийся с ящиком, поднял голову.
В ту же секунду глаза у окна исчезли.
– Учитель, что-то случилось? – удивленно спросил мальчик.
Весь класс тут же обернулся и уставился на Юй Иня.
– Н-нет, ничего. После уроков зайди ко мне, хочу с тобой поговорить. – Кое-как придумав предлог, Юй Инь покосился в сторону окна. На матовом стекле не было ничего, кроме покачивающихся теней деревьев.
– Хорошо. – Мальчик кивнул и продолжил усердно прибираться.
Что это сейчас было?
Юй Инь задумался, но тут прозвенел звонок на перемену, и мелодия разнеслась по всей школе.
– Перемена. Официально прощаться не надо, можете идти.
Зная, что ученики сходят с ума от желания поскорее пообедать, поиграть и поспать, Юй Инь быстро отпустил детей, собрал свои вещи и уже собирался выйти из класса. Но в кармане завибрировал телефон.
– Алло! Кто это? – сразу спросил Юй Инь, потому что номер определился как «неизвестный абонент». Услышанное заставило его нахмуриться. – Где? Ладно, как закончу дела в школе, сразу приеду.
Быстро завершив разговор, он убрал телефон в карман и тут же озадаченно заморгал, вскинув брови. На полах его рубашки красовалось невесть откуда взявшееся мокрое пятно.
С кафедры капало?
– Учитель, – к нему подошел Цзи Юинь. – Что нужно передать одноклассникам?
Юй Инь словно очнулся от наваждения. Он на скорую руку написал записку и протянул ему:
– Это материалы, о которых я говорил. Напомни ребятам за день-два до следующего урока.
– Хорошо, – кивнул староста.
– Кстати, если возникнут проблемы, можешь…
– Если в классе что-то случится, я попрошу маму связаться с вами, – опередил его мальчик, не дав Юй Иню и рта раскрыть, чтобы продиктовать номер.
– Твою маму?
Мальчик со всей серьезностью – настоящий староста! – кивнул:
– Моя мама – учительница Ци.
Сын учителя?
Юй Инь на мгновение опешил, прежде чем до него дошло. Учителя и правда могут определить собственных детей в свой же класс. Он и раньше с таким сталкивался. Просто не ожидал, что учительница Ци уже замужем… Что ж, никогда нельзя делать поспешных выводов только по внешности.
– Хорошо, тогда договорились. – Юй Инь похлопал мальчика по плечу. – У меня дела, так что я пойду. Увидимся на следующей неделе.
Мальчик слегка кивнул:
– До свидания, учитель.
Юй Инь сделал шаг из кабинета, и волоски на шее встали дыбом. Ему, возможно, показалось, но он услышал звук воды. Кап-кап-кап…
* * *
В 13:30 Шао-ди Юй наконец-то пришел в себя. Нос тут же уловил сладкий аромат, похожий на фруктовый.
– Маленький Юй, ты очнулся?
Медленно моргнув, Шао-ди Юй аккуратно приподнялся и понял, что лежит на мягкой большой кровати. Обстановка была незнакомой и предельно простой. В просторной комнате были только кровать, шкаф и прикроватная тумба с лампой. На тумбе в беспорядке лежали книги и папки с документами.
Он поднял голову и увидел улыбающегося Янь Сы, который прислонился к дверному косяку.
– Тебе плохо? – спросил тот, подходя и усаживаясь на край кровати.
Недоуменно глядя на него, Шао-ди Юй покачал головой и попытался слезть с кровати, но тут же замер: заметил, что его левое запястье заклеено пластырем.
– Ты помнишь, как застрял в лифте? Когда тебя спасли, ты потерял сознание. – Янь Сы озабоченно потрогал его лоб. – Тебя на скорой отвезли в больницу, поставили капельницу. Врачи осмотрели тебя. Всё в порядке, поэтому я забрал тебя к себе. Помнишь?
Озадаченно глядя на пластырь, Шао-ди Юй снова покачал головой. Он? Застрял в лифте?