Страница 20 из 53
Гамурра была самой распространенной повседневной одеждой. Ее надевали поверх рубашки женщины, принадлежавшие как к средним, так и к более состоятельным слоям – в последнем случае гамурру часто расшивали шелком и жемчугом. Будучи распашной одеждой, гамурра застегивалась на пуговицы или стягивалась при помощи шнура, пропущенного через два длинных ряда петель с металлическими кольцами, – подобную мы видим на портрете Джиневры де Бенчи (см. тут). Порой в месте крепления рукава оставлялись «окошки», облегчавшие движения и позволявшие показать рубашку: изящное решение, которое сегодня вполне могло бы войти в моду.
Рассказывает Альберто Анджела
Завидный гардероб
Бьянка Мария Сфорца, племянница Лодовико Моро, с которым Леонардо в течение долгого времени поддерживал тесные отношения, имела богатую коллекцию рубашек. Паола Фаббри, историк моды, пишет, что в ее приданое входило около ста рубашек, в том числе одна из камбрейской ткани, с широкими рукавами, украшенными золотой сеткой и зеленым шелком. Другие рубашки были расшиты черным шелком, третьи – нитяными кружевами. Разумеется, такая щедрость преследовала политические цели: дядя, Лодовико Моро, выдавал Бьянку Марию за короля Германии, будущего императора Максимилиана I Габсбурга (который был намного старше невесты). После роскошного брачного пира – неизвестно, какую из рубашек надела тогда невеста, – Бьянка Мария отправилась в Тироль, сопровождаемая большой группой придворных миланского правителя, среди которых, вероятно, был и Леонардо.
Оказавшись при любом дворе того времени, мы обязательно обратили бы внимание и на другой элемент женской одежды – котту, похожую на гамурру, но предназначенную для более теплого времени года и сшитую из более легкой ткани светлого цвета – чаще всего шелка или парчи.
.
Пьетро Перуджино. Портрет Франческо делле Опере. 1494. Флоренция, галерея Уффици. Mondadori Portfolio / Bridgeman Images
Мужским аналогом гамурры – по своей функции, а отчасти и по форме – был фарсетто из шерсти, бумазеи, шелка или парчи. Он плотно облегал торс и спускался чуть ниже талии. Фарсетто считался повседневной одеждой, но тем не менее мог выглядеть богато и изящно. Открытый спереди, он застегивался на пуговицы или зашнуровывался, как гамурра, а рукава его также могли иметь «окошки» в месте крепления на плече или разрезы у локтя (см. выше «Портрет Франческо делле Опере» работы Перуджино).
.
Пинтуриккьо. Сцены из жизни Пия II: Эней Сильвий Пикколомини канонизирует святую Екатерину. 1503–1508. Сиена, кафедральный собор. Mondadori Portfolio / The Art Archive
Но это еще не все. Первое место в арсенале модников того времени занимала соправесте – верхняя одежда из плотной, тяжелой ткани, сравнительно короткая у мужчин и более длинная у женщин. Джорнеа, изображенная на «Портрете Джованны Торнабуони» (см. тут), есть не что иное, как изящная соправесте, без рукавов, из ткани охристого цвета. Соправесте, лишенная рукавов, с разрезами по бокам, порой вышитая или отороченная мехом, первоначально была принадлежностью военного костюма.
Вместе с фарсетто мужчины носили штаны-чулки кальцабраге (см. выше деталь картины Пинтуриккьо). Первоначально они шились из двух частей, нередко разного цвета, с единственным швом сзади, проходившим по центру, так что спереди, на уровне паха, была видна рубашка. По этой причине появился гульфик, который, однако, многие считали непристойным: в конечном счете он подчеркивал то, что должен был скрывать. Прилегающие к телу кальцабраге являлись признаком аккуратности и изящества, а слишком свободные, со складками, свидетельствовали о неряшливости или попросту о бедности.
.
Джентиле да Фабриано. Введение во храм. Деталь (две женщины). 1423. Париж, Лувр. Mondadori Portfolio / The Art Archive
Существовал еще один тип верхней одежды, общий для мужчин и женщин, более элегантный, а иногда и роскошный, – пелланда, или упелянд, свободный, часто спускавшийся до земли, открытый спереди, с широкими рукавами; иногда его подбивали мехом и снабжали капюшоном. Упелянд (который мог быть длиной до середины голени) надевали те, кто по причине своего видного общественного и политического положения или преклонного возраста предпочитал не носить короткую облегающую одежду, – в особенности ученые, нотариусы, врачи, адвокаты.
Женский упелянд (см. тут «Введение во храм» Джентиле да Фабриано) иногда перехватывали поясом чуть выше талии, ниже ткань ниспадала широкими складками; кроме того, женский упелянд мог иметь шлейф. Для Северной Италии были характерны упелянды с широкими рукавами, для Флоренции – с более узкими.
И наконец, питокко – короткая соправесте, изначально надевавшаяся солдатами поверх доспехов. Мы знаем, что подобный носил Леонардо, – об этом говорит один из его первых биографов, «Гаддианский аноним». Вот как он описывает великого живописца: «Он был красив собой, пропорционально сложен, изящен, приятен с виду. Носил он розовый питокко, короткий, до колен, хотя не пренебрегал также длинными одеяниями. У него были прекрасные длинные волосы, доходившие до середины груди, курчавые и хорошо расчесанные».
Флоренция: от богатства к искусству
Страница за страницей, с каждой новой подробностью, которую мы узнаем о «Джоконде», перед нами предстает мир, в котором мог родиться подобный шедевр. Как мы видели, наряд Моны Лизы – своего рода зеркало моды того времени. И не только моды. «Джоконда» повествует о целой эпохе. Мелкие детали костюма, ткань, из которой сшито ее платье, напоминают о торговом и финансовом могуществе Флоренции: картина вновь становится источником бесценных сведений – на этот раз из области экономики и финансов. Осталось найти ответ на главный вопрос: почему именно Флоренции суждено было подарить миру стольких прославленных деятелей искусства – Леонардо, Микеланджело, Боттичелли и многих других? Почему именно в ренессансной Флоренции случился небывалый расцвет искусства? Чтобы найти ответ на этот вопрос, мы обратимся к истории города, в первую очередь экономической.